В раскаленных дневах Белого Солнца дознаватели искали единение с природой и огнем. Рыжий костер рос медленно, пахнув магической смесью цветов, жвачки и древних трав, которая притягивала насекомых и поднимала сладко-кислый туман. Каждый глоток воды был чрезвычайно ценен в этом мире песка, где питье было редкостью....
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так что декад на восемь из рядов заклинателей я выбыла. И ты забываешь, что у меня есть Аксель….
— У нас, — сквозь зубы поправила Марша. — Заклинатели — достояние предела и их обязанность….
— Все, все, все, — я замахала на нее салфеткой.
— По — моему, все очевидно, — Фей — Фей аккуратно устроилась на кухонную лавку рядом. — Сир Аксель не одиножды доказывал свой дар, удерживая прорывы и на Севере и здесь. Наместник… — Фей сделала длинную паузу, — прошлый раз присутствовали другие заклинатели… А самостоятельно… — Фей вздохнула.
— Ву!
— Может тебе тоже стоит выпить? — Фей указала Марше на свою чашку с успокаивающим отваром.
— Мне кажется, что в этом доме переживаю я одна!
— И леди Тир, — промычала я тихо, откусив очередной кусочек. — Иначе зачем вешать на «цыпленка» столько артефактов?
— Налить? — повторила предложение Фей — Фей.
— Пей траву сама, я налью покрепче. Ты со мной, Блау?"
"Светляки освещали кухню ровным желтым светом, создавая уют. Лавки были почти такими же широкими и удобными, как и у нас в поместье.
«… а пить я вас научу…»
Кусок застрял у меня в горле, и я запила, закашлявшись.
— Не сегодня, Фейу. Я — пас. Ясной ночи.
— Ясной!
— Ясной, Вайю.
Дверь в спальню закрылась за моей спиной с негромким щелчком, и я обессилено прислонилась к дереву и сползла вниз.
За всё в жизни приходится платить. Нике, Каро… ни одна смерть не должна быть напрасной. И… я подумаю об этом — завтра.
— Ты должна радоваться, Блау! Радоваться! — я ударилась затылком о дерево.
— Радуйся, псаки тебя побери! Радуйся!!! — ещё один удар, и ещё. — Ты, — удар, — должна — удар, — радоваться! — удар. — Феникс сдох… радуйся же…
Но сейчас внутри не было ничего, кроме горечи. Я с силой растерла повлажневшие глаза пальцами.
Каро… такова плата.
Мы не были близки при жизни, но стали после…
«… старое бамбуковое дерево… горшок… триста империалов… некому позаботиться о матери…»
— Идиот, какой же идиот, — шмыгнула я носом. — Кто будет хранить империалы в горшке? Только идиот…
Ревела я тихо.
Нельзя, нельзя, нельзя. Придут, будут опять спрашивать, спрашивать, спрашивать… а я просто не могу больше. И даже плетения не наложить!
Победа на вкус оказалась очень соленой. И — горькой. Очень.
Я подумаю об этом — завтра. Что делать с Даном, последствиями, как вести себя на допросе… завтра.
И напьюсь — дома.
