В раскаленных дневах Белого Солнца дознаватели искали единение с природой и огнем. Рыжий костер рос медленно, пахнув магической смесью цветов, жвачки и древних трав, которая притягивала насекомых и поднимала сладко-кислый туман. Каждый глоток воды был чрезвычайно ценен в этом мире песка, где питье было редкостью....
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
От большого костра, поворошив который, всегда можно найти едва тлеющие живые угли в глубине, вспыхивающие красным.
Красный — возможность высечь искру жизни и родить пламя. Жрица же была — мертвой. По храмовым обычаям. Мертвой внутри — время женской силы ушло, и мертвой снаружи — у нее отняли дар видеть глазами, чтобы она «зрила сердцем».
Хотя, как дипломированный Целитель, я могла утверждать совершенно точно, что никакой прямой взаимосвязи между зрительными нервами и активацией сердечной мышцы не существует. Скорее я могла поверить в компенсаторную реакцию — организм усиливает все оставшиеся чувства — обоняние, осязание и слух, увеличивает ювелирность токов силы, и дает возможность расширить видение, просто активировав резерв организма, а вовсе не божественную волю.
— Юная, сильная, чужая… — произнесла она мягко нараспев, растягивая гласные, и чуть покачиваясь из стороны в стороны.
Жреческий альков был круглым, как сфера, и кроме маленького столика, с благовониями и парой свеч, и простых циновок на полу — больше не было ничего.
«Простота должна отвлекать от мирского».
То, что я — «чужая» — можно было сказать и без всяких способностей. От меня не пахло терпкими притираниями и благовониями, которые так любили южанки, и щелчка застежек кади не было тоже — мы приехали в храм Нимы сразу после Арены, сделав небольшой крюк по пути на Аукцион.
Жрица запустила руку в жертвенную чашу — империалы зазвенели, пара колец стукнулось о дно — и она на ощупь изучила, погладив кончиками пальцев, крупные камни в артефактах.
— Ты заплатила достаточно, чтобы получить удовольствие… услышать ответы. Спрашивай.
— Мненужны номера лотов, «Зрящая», на предстоящем аукционе.
То, что говорит храмовый оракул — всегда личное. Ни одна из жриц Нимы с печатью молчания никогда не расскажет о посетителях Храма, но врать, сидя в обители богини казалось кощунственным даже мне. Пусть не Великий, но Нима была почитаема, и всегда хранит те тайны, которыми с ней делятся.
— Ты заплатила не за ответы, мертвое дитя.
Я вздрогнула.
— Ты — мертва внутри, так же, как и я. Заперла женскую силу, и выбрала другого Бога. Иди и спрашивай своего Бога, дитя.
— Храм Великого располагается за пределами окружной Хали-бада, — ответила я честно. — Мы просто не успели бы к Аукциону.
— Ты не спрашиваешь почему ты — мертва. Ты — согласна.
— Согласна, — выдохнула я спокойно.
