Неужели нельзя было сделать это средство менее заметным? Или все считают, что мужчинам не нужно ухаживать за своими волосами?
Семь! У него ровно семь седых волосинок — самое время начать заботиться о собственной внешности.
Каро приосанился, расправил плечи – отражение в зеркале стало выглядеть солиднее. За врученную «звезду» ему обещали выходные – почти пол декады, как только закончится операция на Юге, и он уже предвкушал, как придет домой — непременно пешком, оставив карету за квартал, будет идти неторопливо, здороваясь со всеми соседями, которые сейчас задирают нос перед ними — подумаешь род выше и вереница предков длиннее!
Будет вежлив и предупредителен, и непременно нагладит форму артефактами, и начистит значок — чтобы белое солнце сияло и было видно всем и каждому издалека... И вот, когда он придет, мать выйдет в холл, всплеснет руками — и будет гордиться им. И кудахтать — как он похудел, как он вытянулся, как он вырос, неужели совсем не кормят? И наверняка сама пойдет на кухню, готовить его любимые рисовые клейкие пирожные.
Каро причмокнул губами, и прикрыл глаза от удовольствия, вспоминая вкус домашней выпечки, приготовленной заботливыми материнскими руками.
Дверь за спиной хлопнула оглушительно – и в комнату ворвался взъерошенный Сяо, помахивая свитком.
– Э-гей! Брат приедет!"
"От неожиданности баночка выскользнула из рук Каро и покатилась по ковру, прямо к ногам Малыша.
-- «Помазка...для волос...»? – Сяо подбросил ее вверх, и Каро перехватив в воздухе, поймал, спрятав глубоко в карман. – Помазка? – Малыш заржал, похлопывая свитком по ладони. – Наш Каро решил начать ухаживать за волосами или... влюбился? Это подарок сире Блау?
Каро поджал губы и демонстративно отвернулся – делить комнату с шумным Сяо было сущим наказанием.
– Она таким не пользуется, – его снисходительно похлопали по плечу. – Лучший подарок – это все, что можно съесть!
Каро проследил в зеркале, как Сяо разбежался и плюхнулся на тахту так, что взметнулись шторы на окнах, плюхнулся прямо в сапогах! Никакого воспитания!
С того момента, как он начал обмениваться Вестниками с сирой Блау – а ведь они решали, кто это будет – Малыш начал вести себя так, как будто знает про леди все и лучше всех. Как будто это Сяо был с ней в Храме, а не Каро, как будто это Сяо удирал в горах от тварей, трясясь в санях на этом забытом Марой Севере. Нет, это был он – Каро! Ка-ро! А слать Вестники разрешили Сяо, только потому что возможный родич?
На месте сиры Блау он бы держался от таких родичей подальше.
Малыш подгреб под себя подушки, и пристроил на них темноволосую голову, выдохнув с облегчением – артефакты тепла в комнате сразу установили на максимум – и в спальне было прохладно, это единственный вопрос, по которому они сразу сошлись во мнениях.