В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Приду, чтобы защитить тебя».
Так он сказал.
Псакова продажная сволочь. Мерзкая псакова продажная сволочь. Я – звала, кричала, просила, умоляла... но ты не пришел.
В этой жизни я больше не собираюсь верить Таджо Шахрейну. Но собираюсь помочь ему.
– Благодарю, – ответила я сразу обоим, и забрала новую палочку у Рябого. – ...за заботу. Леди справится.
Чертить левой рукой было немного сложнее, но каждый, кто тренирует плетения с детства, хорошо владеет обеими. Правда Фей-Фей не согласилась бы – у каждого мастера-живописца только одна ведущая рука. Рука, которая творит истину, и рождает чудо.
За спиной зашумела аудитория, и казалось, я слышала скрип зубов – но это точно не Таджо. Он никогда не позволял себе такого вульгарного проявления чувств.
Я лучезарно улыбнулась – той самой бессмысленной улыбкой, которую приберегала для высшего общества, и шагнула к схеме.
Начать стоит с первого из трех лучей. И...
За спиной, сверху – раздался шум – дверь в аудиторию распахнулась, послышался шелест дорогих ханьфу, шаги и зычный, хорошо поставленный голос почти пропел те слова, которые я надеялась услышать в этой жизни ещё очень нескоро:
– При-вет-с-тво-вать! – специальные церемониальные трещотки, которыми объявляли каждое появление любого из императорской семьи, зазвенели, делая три полных оборота в воздухе.
В горле пересохло. Уши заложило, я слышала только отдельные слова.
– ... и благословенны дни рода... хранящего нас от Грани... и жар пламени крыльев Фениксов... склонитесь же... приветствуйте вашего господина!
Мерзкий голос продажного человека, который занимал седьмую строчку в моем личном списке номер два.
В глазах расплывалось – все, что я видела, это сияющий алым золотом на фоне белоснежных одежд, вышитый на груди знак.... Ненавистный знак рода Фениксов.
Мы опустились на колени синхронно – все разом. Те, кто мог – шагнули в проходы, кто не мог – выполнил самый полный, из возможных, и глубокий церемониальный поклон. Стук коленей о лавки звучал глухо – кто-то из особо ретивых, спешил выказать уважение.
Я стояла на коленях, крепко прижав перевязь к животу – со всей силы. Смотрела вниз – в пол, и слушала, как грохотом в ушах отдается стук сердца, как шуршат одежды, звенят драгоценности у сопровождающих, раздаются шаги по ступенькам – в абсолютной тишине.
Пол в аудитории меняли давно – а скорее всего вообще не трогали с самого момента создания Академии – светлые плитки были потертыми, и между тщательно пригнанными друг другу кусками уже образовывались трещины. «Скоро им придется приглашать мастеров-артефакторов» – глупая и несвоевременная мысль порхнула в голове и исчезла.
Феникс заставил нас простоять почти пять мгновений – пока все рассаживались и занимали свои места.
