В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И даже дознаватели-ревизоры – я видела, и сопровождающие второго Наследника, не скрывали улыбок.
– Это карп! Красноперый! – помогли Рябому из зала.
– Именно.
– Пусть будет карп... какое отношение рыбка имеет к озвученному ранее вопросу о менталистике? К прениям?"
"– Никакого, – я опять пожала плечами. – Я не разбираюсь в менталистике. И никто из присутствующих не разбирается, – я повернулась к молодым неофитам. – Кто-то разбирается в менталистике? – все дружно замотали головами. – Кто-то, хотя бы один, понял, о чем были прения господина магистра и господина дознавателя?
И снова головы синхронно мотались из стороны в стороны – нет.
– Не понял – никто, – резюмировала я вежливо. – Потому что то, о чем вы говорили – было слишком сложно. И слишком ... некрасиво, – я указала на часть схем самого магистра. – Я просто внесла гармонию. Было – непонятно и некрасиво, стало – непонятно, но... более приятно на вкус любой из воспитанных сир...
– Вы вообще знаете, как называется этот показатель? А этот? – Рябой беспорядочно тыкал в схему. – Нет? Тогда зачем вы вызвались выйти к доске, леди!
– Я не вызывалась – вы меня вызвали, – парировала я холодно. – Вы настаивали и я вышла. Леди не разбирается в менталистике и схемах – это проходят в Академии, леди разбирается в целительстве и искусстве живописи... Но я всегда иду навстречу, если Наставник настаивает...
– Тогда как вы можете быть уверены, что теория сира Таджо верна? – почти прошипел магистр.
– Я просто верю в это. Сир Таджо непременно докажет свою теорию...
Рябой простонал сквозь зубы.
– Достаточно! – зычный голос сверху разнесся по аудитории. – Сиятельный Феникс покидает нас! Благодарить за милость сиятельного Феникса!
Церемониальные трещотки пропели, делая три полных круга. Опустились на колени и склонили головы мы опять практически одновременно.
– И да продлятся зимы его!
– ...и да продлятся зимы его, – повторила вся аудитория послушно.
– И да будет полон источник его!
– ...и да будет полон источник его...
– И да осенит Пресветлая дланью своей великий род Фениксов...
–... великий род Фениксов...
– ...хранящих Империю!
– ...хранящих Империю... – закончили все хором.
С колен мы поднялись не сразу. Затих шорох дорогих тканей и звон драгоценностей, погасли шаги, захлопнулась дверь, но ещё пару мгновений все стояли, не шелохнувшись – так предписано по этикету и все следовали правилам.
Правилам, которые я терпеть не могла. Как и общеимперские праздники, которые выпадало проводить в столице. На всем ходе шествия – от Запретного города и до храма Мары, на другом конце столицы, люди стояли на коленях. Стояли все время, пока императорский кортеж, который растягивался обычно почти на квартал, не покидал улицы.
