В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Точнее, – я развернула Фифу к нему, чуть потянув поводья, – если тебе это не выгодно. Ти-ры, – пропела я насмешливо. – Что происходит, Кантор?
– Ничего, – он закрылся – глаза стали холодными, и кончики губ приподнялись вежливой улыбке. – Фейу будет отдыхать и развлекаться сегодня – дома, твоя задача – улыбаться и сопровождать меня на Арене. Просто – улыбаться, и вести себя как обычно. Я даже разрешаю подразнить Хадж... ммм?"
"– Если хотя бы одна подвеска шевельнется на моем кади – Аксель оставит тебя в круге, – пояснила я и так очевидный факт. Это первый раз, когда дядя полностью возложил ответственность за младшую сестру на Наследника, и я только приблизительно могла представить, что может выкинуть Акс, если решит, что задета честь.
– Ни одно плетение не шевельнет и волоска на твоей голове, – ответил он совершенно серьезно. – Все под контролем.
Не скажет.
Это я поняла отчетливо и оглянулась на охрану – те же стандартные две тройки, что сопровождали нас каждое утро. Те же нашивки Тиров на рукавах, и гербы на оружии. Та же одежда, тот же состав, те же невозмутимые лица. Но сегодня утром – они надели двойной комплект колец.
Ровно в два раза больше артефактов.
И один из охранников даже нацепил «малый лекарский пояс», которые топорщился под плащом, делая фигуру упитанной и толстой. Самые основные зелья и эликсиры – ровно двенадцать рекомендованных фиалов, точно по перечню, выпущенном гильдией Лекарей в имперском Вестнике.
Все хорошо, Тир? Все хорошо.
Дуэний сегодня было две – вместо одной. Одна – это норма, она, обычно молчаливой тенью, следовала за нами каждое утро на расстоянии пятнадцати шагов. Чтобы никто не смог сказать, что мы нарушаем правила. Дуэнья, имя которой я даже не удосужилась узнать – вечно закутанная с ног до головы, в традиционный вариант одежд слуг-сопровождения так, что было видно только темные глаза и полукружия бровей – я даже не могла сказать – одна и та же это леди или они разделили обязанности – и каждое утро вставала новая сира, пока остальные досматривали последние сны.
Первая сегодня так и держалась позади – как обычно, а вот вторая дуэнья... была новой.
Тоже закутанная с ног до головы в традиционный южный наряд, но... высокородной сиры, включая полный вариант кади, была немного выше меня – ростом и комплекцией напоминая Фейу – я даже пару раз оборачивалась, чтобы спросить по привычке... Две дуэньи вместо одной – хорошо. Просто прекрасно. Но зачем, во имя Великого, ей дали ту же лошадь, на которой два дня ездила Фейу?
Все хорошо, Тир? Всё хорошо.
Колокол пробил внезапно – с ближайших крыш вспорхнули птицы – и Фифа недовольно дернула ушами, и переступила копытами на месте, нервничая. Утренний колокол всегда бил, когда мы возвращались в поместье.
Бом. Бом. Бом.
