Вряд ли это понравилось гаремным девицам, но возразить хозяину они не посмели, однако на нас поглядывали косо, особенно на обчистившую их Тиль. Только ее это мало беспокоило. Она и сама на них смотрела отнюдь недоброжелательно, в отличие от тех наложниц, с которыми познакомилась на конкурсе. И, судя по изменившемуся отношению леди Андервуд к нашему похитителю, я начала подозревать, что виной тому банальная ревность. Даже мысленно позлорадствовала, ведь теперь эта рассудительная особа попала в ситуацию, отчасти созвучную с моей, когда небезразличный мужчина окружен сонмом готовых на все поклонниц. Одно смущало – объект для внезапных симпатий подруга выбрала очень уж странный. И я невольно начала подозревать, что это не чувства вовсе и даже не расчет, а зависимость пленницы от своего похитителя, выраженная в защитно-бессознательной тяге к нему.
Впрочем, во многом Тиль была права. На своей территории милорд Закария Гримм действительно отнесся к нам по-человечески. Прокатил после несостоявшегося выкупа на четырехместной платформе по городу с необычным названием Йой[15], рассказал многое о своем мире, свозил к башне мрачного замка, в подземельях которого двести лет назад якобы заперся Лучезарный повелитель Изнанки, которую здесь называли Шеассом. Да и просто создал нам условия, достойные желанных гостей, а не запер в подвале или не превратил в наложниц, как угрожал. С Алисой он и вовсе нянчился, будто отец с дочкой. Таскал ее на плече, выслушивал забавные детские вопросы и совершенно серьезно на них отвечал. Наблюдая за ними, сложно было представить, что именно этот лохматый «мишка» – причина всех наших бед.
– Почему бы и нет? Он богатый, обходительный, сильный, при власти, а главное – холостой, – сказала компаньонка, сидя на моей кровати и расчесывая по сотому разу и без того гладкие волосы. После насыщенного вечера она пришла ко мне поболтать перед сном. И последние полчаса именно этим и занималась, не забывая совмещать приятное с полезным, то есть наводить красоту.
– Ну да, ну да, – покивала я. – А излишнюю волосатость можно и сбрить, я помню. Мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны. В нашем случае – волкоголовой обезьяны, но это мелочи.
– Зря иронизируешь. – Голос подруги звучал спокойно, а гребень плавно скользил по золотистого оттенка прядям. – Сама посуди, если у меня получится заарканить красноглазого мохнатика, это принесет выгоду всем! Став женой, я уговорю его заключить перемирие между Алин-тирао и Шеассом. Затем организуем посольства тут и там, начнем устраивать светские приемы для иномирцев и прочее.