В глубоких затаеннях сердца Эррисара кипела тайна, и его светлости Кайлина становилось труднее понять молчаливого эрри SARа. Постепенно он исчезал из общего круга бесед, предпочитая затворничество даже при ответах на простые вопросы. Оставались лишь загадочные фразы: "Скоро все узнаешь, малыш"....
Похоже, «Белоснежка для его светлости» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Чужачке простительно, – и, отступив от него на шаг, попросила шепотом: – Только ноги не отдави… медведь.
– Хм… – Варг чуть склонил к плечу голову, разглядывая меня, и краешек его губ дрогнул в полуулыбке. – Медведь, значит? – Вызов он, судя по всему, принял.
Снова заиграла невидимая флейта, притихшая после завершения обряда, и Варг медленно подал мне руку, предлагая вложить в нее кисть, как это было перед алтарем. Я посмотрела на гостей, замерших в ожидании обещанного зрелища, на рыжий «серпентарий» с предвкушающими лицами, на улыбающегося брата, стоящего рядом с хмурой Эннарин, и на малышку Хельгу, предсказавшую мне перед свадьбой, что я стану одной из самых красивых невест за всю историю Рассветного.
"Подчиняясь плавным переливам чарующей мелодии, коснулась пальцами раскрытой ладони мужа, чуть погладив при этом грубоватую кожу. На сей раз его светлость не сжал мою руку, а, перехватив эстафету, тоже ответил лаской, послужившей началом танца. Жест был принят на балах во всех трех крыльях Триалина, а значит, основные движения и правила знали мы оба.
Я и наслаждалась, напрочь забыв о зрителях и сосредоточившись лишь на партнере, чьи глаза снова светились, а губы провокационно улыбались. Шаг… и я оказалась прижатой к твердому мужскому телу, которое могла прочувствовать сквозь тонкую ткань свадебного костюма. В кои-то веки эррисар сменил кожаную безрукавку на расшитую золотом рубашку.
– Это неправильный танец!
А потом Варг закружил меня по ограниченному статуями залу, демонстрируя прекрасные хореографические навыки и великолепную для его габаритов пластику. Но все это казалось слишком правильным и скучным.
Взмах руки… и с кончиков пальцев полетели серебристые снежинки, а по коже заструился морозный узор, делавший меня похожей на снежинку.
