И чем дольше я была с ним, тем сильнее привязывалась. Грешно, порочно, но жизненно необходимо. Как вообще кто-то мог подумать, что я причастна к покушению на его жизнь? Да я жить без него не смогу… А от этого еще горше."
"Андрей запретил ехать на метро, пообещав подъехать к подъезду.
Я вышла из подъезда по его звонку, села в машину, заметив, как босс напряжен.
— Что-то случилось?
— И да, и нет. Поехали домой.
В машине первые минут пятнадцать Андрей держался отстраненно, потом вздохнул, обнял меня за плечи и притянул к себе.
Поцеловал в висок, зарылся носом в волосы и снова вздохнул.
— Андрей, — начала я непростой разговор, немного успокоившись в его объятиях, — мне надо кое-что тебе рассказать.
— Да?
Он снова напрягся, я почувствовала это по его объятиям.
— На меня напал твой охранник.
— Охранник?
— Сергей.
— Безопасник, ты имела в виду?
— Какая разница? Охранник, безопасник… Он напал на меня! Он подозревает, что я каким-то боком причастна к покушению на тебя! Что за ерунда? Два года назад я тебя даже не знала!
— Ты — нет.
Но твои наниматели тоже действовали через внедренного человека, — проговорил Андрей.
— Что? — я отстранилась. — Какие еще мои наниматели?
Челюсть Громова окаменела:
— Арина, я на следующей неделе ложусь на операцию. Возможно, эта операция станет последней в моей жизни…
— Что ты такое говоришь?.. Не надо, пожалуйста… Не говори так…
— Возможно, я останусь жить, но перестану быть Громовым.
— Андрей, не надо, — слёзы подступили к глазам, горло жгло, но я боялась даже моргнуть, чтобы не спугнуть его.
— Со мной и без покушения может случиться всё что угодно. Если ты приставлена ко мне, чтобы добить — можешь не медлить, или за тебя это сделает кто-то другой.
И тут до меня дошло очевидное:
— Ты подозреваешь, что я… подставная? Ты думаешь, как и твой безопасник? Подожди… это ты подослал ко мне Сергея? Проверить?
Чем дольше я говорила, тем выше становился мой голос, тем красноречивей становилось выражение на лице Андрея, тем сильнее он морщился от головной боли.
— По-ти-ше, — выдавил он, сжимая виски пальцами.
— Обойдешься! — рявкнула я, не понижая голоса. — Остановите машину!
— Подожди.
— Ну уж нет! Раз я подосланная убийца, с чего бы мне лечить твою головную боль, а, Громов? Сдохни тогда, — зловредно договорила я и выпрыгнула из притормозившей машины. — Я увольняюсь! Долгих вам лет и крепкого здоровья, Андрей Павлович.
Хлопнула дверью, зная, как от звука накроет Громова, и решительно пошагала к метро.
