— Может еще и частушку спеть?
— Спой, раз умеешь.
Уровень идиотизма зашкаливал, время беспощадно ускользало, а ведь мне нужно выслужиться!
Я резво закрутилась, взвизгнула, притопнула и заголосила:
— Я гуляла, я гуляла
И налево и направо
А чего ж мне не гулять?
Всё-равно ведь скажут блядь!
Охранник стоял ошарашенный, да и не он один. Из их стеклянной комнатки вывалились все, чтобы поглазеть на меня.
— Ещё? – даже не запыхавшись, спросила я.
— На сегодня культурной программы хватит. Иди, — буркнул мой зритель.
— Сергей Валерьевич, пусть еще споёт? – запросили другие, судя всего этот у них за главного.
— Допоётся еще, ступай. Парни, на выходе прощупаете звезду шансона.
— Это не шансон, — возразила я, — а русский фольклор.
— Умная шибко?
— Училась на четверки и пятерки.
— А теперь полы скребешь. Молодец. Вали уже работать, отличница народного фольклора, — фыркнул Сергей и отпустил меня наконец.
Не то, чтобы я понеслась вприпрыжку… Хотя нет, понеслась, но не от радости, что так быстро прошла досмотр, а от злости и уязвленной гордости.
Да, отличница. Да, поломойка, чего уж тут… Но тыкать мне в это? Ведь без меня, без таких как мы, вы же в туалеты заходить брезговали! Бегали бы по кустам, как кролики…
Убиралась я сегодня с остервенением. От злости на маму, что не отпустила поступать на вокальное, от злости на сестру, что её то отпустили, а она вместо учебы одним местом крутить задумала, от злости на себя, что не могу дать отпор ни матери, ни сестре, потому что жалко их до боли! Ведь что матери с домом и полем помогать надо, что сестре-дурёхе с внезапной беременностью.
Но вот когда всем им помогу – тогда уже реализую все свои мечты! Буду петь, учиться и обязательно перееду в большой город. И маму перевезу. Достали уже эти поля.
Не заметила как, а уже отмыла офис и кабинет, затормозила только у мужского туалета. Вряд ли там снова застану босса-громовержца, но все же. Постучала. И только выждав минуту, толкнула дверь и взялась за чистку и за мойку, напевая под нос популярную песенку.
А в голове беспокойно сверлила мысль, мне же с Грановым Ильей обязательно встретиться надо! Но как, если я в туалете, а он в кабинете?
И тут на мое счастье дверь туалета распахнулась и вошел Илья собственной персоной.
— Привет. Моешь?
— Мою.
— Чем ты Громова так раздраконила, что он в семь минут завернул полуторачасовое совещание?
Значит, Громова. Я не хотела, но расстроилась. Еще один потенциальный папаша, тот кто спал с моей сестрой на яхте.
