В две короткие перебежки настигла боссов и сестру, задыхаясь от нагрузки. Андрей предупредительно придержал меня за плечи, пока я пыталась отдышаться. Не удержался, обнял и чмокнул в макушку.
Бабник! Это при Маринке! А она? Дура.
— Это… не Громов! — наконец выдавила я. — Это его охранник. Громов вот.
Никто не выказал удивления. Марина вскользь посмотрела на Андрея и снова впилась взглядом в обомлевшее лицо безопасника, когда тот держал нашего котенка… Тьфу ты! Ребенка. По его лицу шли волнами легко считываемые чувства, но обожание маленького ребенка в конце концов заглушило все остальные.
— Это не он, — в отчаянии прохрипела я.— Марина, в той баночке были волосы Громова. Его!
Я опять дернула Андрея за рукав, чтобы наконец разрешить путаницу.
— В какой баночке? — нахмурился Громов.
— Вот в этой, — сипло ответил Сергей-безопасник, доставая из кармана баночку с клочком волос Громова.
— В этой, — подтвердила я, удивленно оборачиваясь на Маринку. — Но разве не ты…
— Неа, я этой банки и не видела.
— А откуда волосы? На анализ?
Марина нахмурилась, я явно ломала к чертям ее план по усыновлению и замужеству.
— Ты не в себе была в тот день, но его волосы сжимала в кулаке. Потом выронила с прихожей. Кстати, — тут она повернулась к Сергею, — а откуда у нее в руке были твои волосы?
— Я тогда напал на нее и выкрал это, — Сергей снова повертел баночку в пальцах.
— Андрюш, — заскулила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, — мне плохо…
Громов подхватил меня и оттащил к своей машине.
Тогда уже и мама выскочила из такси и побежала нас выручать.
Все остальные попытки разобраться в путанице запутывали только еще хуже.
— Ты кому суешь ребенка? Разве не этот отец? — кричала мама, пробуя отобрать Дениску у безопасника.
— Ты что, думаешь, я не помню с кем спала? — сузила глаза Маринка.
— По мне, лучше бы забыла, — тут же вкинился Сергей.
— Постой, — протянула мама, — так сын у тебя от этого, а замуж пойдешь за вот этого?
Ее палец ткнул в грудь Громова. Тот спокойно опустил голову, разглядывая наглый палец, но я то видела его раздувающиеся ноздри, а это предвещало грозу!
— Я — жених Арины, — припечатал он, потом повернулся ко мне.
— Подтверди.
И снова приказ! Я открыла рот, но голос подвел, только пискнуть смогла.
— Ничего не понимаю! — всплеснула руками мама, села на переднее сидение машины, спрятала лицо в руках и зарыдала.
Мы с Маринкой бросились утешать.
— Так чего… Получается мы породнимся? — раздался вопрос Сергея.
