Боссы расслаблено сидели на диване, скинув с себя пиджаки и галстуки, и курили, пуская в воздух колечки дыма.
— Хорошо, — простонал Василий.
— Ага, — поддакнул Гоша, пытаясь сосредоточить на мне взгляд. – И секретарша у тебя конфетка. Поделишься?
Василий хмыкнул, тоже уставившись на меня осоловевшим взглядом.
— Это вы чем тут занимаетесь? – сдвинула я брови. – Косячок курите?!
Шок, неверие и быстрая прокрутка, как бы вывернуть это себе на пользу.
— Можно попробовать?
Гоша хохотнул, похлопывая по дивану рядом с собой.
— Давай, присаживайся.
Я вытянула губы трубочкой, пытаясь поймать кончик сигареты между пальцев Игоря Вячеславовича. Он смеялся, рука тряслась. Ну и кончик тоже.
Василий сидел рядом благодушный расслабленный и наблюдал за нами, не высказывая недовольства.
Я просто чувствовала, что в правильном направлении иду! Сейчас мы покурим, их развезет, они даже не заметят, как я вырву им по клочку волос. Гоша вообще спишет на недоразумение, а вот что подумает Василий, поймав мою руку в ширинке, об этом я думать не хотела.
Вот только чем больше я глотала горьковатого дыма, тем сильнее и дальше улетала. Парни расслаблялись, а я растекалась по дивану, не в состоянии себя собрать и контролировать."
"— Сегодня опять Громов собирает совещание? – как сквозь вату спросил Василий слава богу не меня.
— Ага. Все никак они с Ильюхой подход к клиенту не найду. Новые правила и стандарты.
— Ну вот скажи, Гош, а нам накой? Ты что, эти стандарты мелким шрифтом на билбордах печатать будешь?
— Неа, — лениво отозвался Гоша, неожиданно зарываясь носом мне в волосы выше виска.
Не смете! – хотела я воскликнуть, а по факту что-то тихо пискнула… Или простонала?
— Вот и мне зачем там три часа торчать? От этого вовремя воду завезут или ковролин вычистят? – недовольно бубнил Василий, пока Гоша нагло шарил руками по моему телу.
С возрастающим недовольством я следила за поползновениями Игоря Вячеславовича, но чувствовала себя скованной непослушным, словно парализованным телом.
Куда я там хотела залезть? Кого обмануть? Почему я сама сейчас лежу живой куклой, видя, слыша, чувствуя и не в состоянии пошевелить даже пальцем.
— Смотри как ее расплющило! – вдруг раздался удивленный голос Гоши, явно говорящего обо мне в третьем лице.
Хотя именно так я себя и чувствовала, как будто стояла в стороне.
— Ага, — подтвердил Василий. – Непривычная. Она хорошая, так то.
