В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белоснежный роман» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белоснежный роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В аэропорту Настя наклеила на лицо приветливую улыбку, включила на полную катушку наигранный оптимизм и продержалась до самого конца."
"Но, когда Юрий Андреевич уже подошел к пропускной рамке, не выдержала и окликнула его:
– Папа! – и предательски сорвался голос, и получилось так по-детски, так безнадежно и жалостливо.
Юрий Андреевич резко развернулся, услышав дочь, выскочил из очереди и рванул к ней, с ходу обняв и испуганно всматриваясь в ее лицо:
– Что, Настена, что? Что случилось?
– Ничего, ничего, – говорила она путано, эмоционально и заплакала, конечно, судорожно размазывая слезы по щекам. – Я тебя люблю, пап. И ты…
– Я тебя тоже, дочка! – целовал он ее мокрые щеки.
– Ты только, папка, не отдавай ей себя, свое сердце, ум не отдавай ей. И прошлое не отдавай. Она пустая, хищная, ты будь с ней осторожен, береги себя. Изо всех сил береги себя! Обещай мне! – заливалась слезами Настена.
– Буду, буду! – пообещал он.
– Ты храни себя, – все уговаривала его Настя.
– Сохраню, Настя. Сохраню, – кивал отец.
И все. Она совладала с собой и с этим обрушившимся внезапно приступом отчаяния.
Они улетели.
– Истории наши в чем-то похожи, – тихо произнес Максим, стараясь не спугнуть голосом ту особую тонкую атмосферу, что возникла между ними, сотканная Настиным голосом и ее рассказом.
– В чем-то да, – подумав, согласилась она и посмотрела на него с сочувствием. – Только мне полегче: у меня папа жив.
– И как он сейчас?
Они так и сидели за столом над остывшими и почти нетронутыми закусками, не ели, но выпили один чайник отвара из тех двух, что им принесли. Разговор, затеянный легко, со смехом, превратился в глубокое откровение, тихую исповедь-очищение.
И витало над ними что-то незримое, тонкое и чуткое.
– Сейчас папа в Канаде. В Монреальском университете, – чуть улыбнулась с грустью Настя. – Не понравилось ему в Америке, да и не прижился он там. А в Канаду его давно коллега звал, с которым они над одной темой работали, только в разных странах. Теперь работают вместе и очень довольны друг другом.
– Альбина?
– Осталась в Америке. Они ведь с ней так и не поженились, папа это дело затянул, спустил на тормозах почему-то. Через полгода она нашла какого-то американца и ушла к нему. Папа с облегчением выдохнул, к тому моменту он уже все про нее понял и в полной мере прочувствовал все прелести совместной жизни с этой женщиной.
