В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белоснежный роман» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В якутской гостинице во время бурана вспыхивает страстная любовь между интеллигентной московской женщиной Настей и суровым вертолетчиком Максимом Вольским. Их притяжение борется с преградами судьбы, когда в их жизни появляется опасная тайна, требующая разоблачения и угрожающая их чувствам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белоснежный роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Настя стояла у калитки, смотрела на дом и не могла понять, как можно за неделю вывезти жизнь, счастье и любовь трех поколений семьи, живших здесь? Как можно вывезти дух этого дома, где каждая стена, каждый сантиметр пропитаны их жизнью, их смехом, яблоневым духом их семьи, их любовью и солнечным счастьем? Ее обожанием зимней вьюги, когда она, прижимаясь носом к стеклу, всматривалась в темноту ночи? Колыбельными, что пела ей бабуля, их струделем и миллиардом всего, чем они наполнили этот дом?
Она сильно зажмурила глаза, мысленно прикрикнула на себя, собралась, даже кулаки сжала и выдохнула, только сейчас обнаружив, что задержала дыханье и долго не дышала, и велела себе заняться делом.
В доме было много ценных вещей – старинный буфет и круглый стол на большой ноге-лапе, посуда, приборы, скатерти ручного плетения – разное. Не все, разумеется, но многое.
А когда они с папой закончили с вещами, Настя пошла прощаться с яблонями.
Вот там, увидев ее, Юрий Андреевич и заплакал, когда осознал в полной мере, чем для его дочери был и что значил на самом деле этот дом и этот сад.
Настя кинулась к отцу, увидев выражение его лица, обняла, прижалась, и они стояли так вдвоем под старой яблоней, посаженной еще прадедом, и плакали навзрыд, не стесняясь своих слез. Плакали по потерянному счастью, по потерянной семье, по ушедшей с родными в небытие любви, по потерянной полноте жизни.
Плакали по себе… осиротевшим навсегда.
И ничего уже не вернуть! Ничего!
– Ты его простила? – тихо спросил Максим.
– Конечно, – удивившись, пожала она плечами. – Я и не держала на папу обиды. В первый момент, когда он сказал мне о продаже сада, мне казалось, что мой мир разрушился окончательно. То есть до сих пор от него оставались еще какие-то ошметки: стены, дорогие сердцу вещи, за которые цепляешься, надеясь, что все еще можно вернуть, а тут рухнули и эти обломки. А потом я очень быстро поняла, что для того чтобы начать уже по-настоящему жить, а не вечно убегать от боли и отчаяния, надо именно так – разрушить все до основания, освободиться и начать выстраивать что-то новое. А папа, обвинив себя в маминой смерти, ничего вокруг не замечал и не понимал меня и моей болезненной привязанности к нашему дому. И еще он чувствовал вину и по отношению ко мне. Вина – это очень тяжелая ноша, разрушающая. И не нужная.
