Мы взяли с собой большую хозяйственную сумку и пару непромокаемых пакетов и пошли. Бонни двигался целеустремленно, не отвлекаясь на встречных кошек и разную дрянь, валявшуюся на асфальте, поэтому до рынка мы добрались очень быстро, даже раньше назначенного срока.
Разумеется, у меня и мысли не было войти внутрь маленького магазинчика – с собаками туда нельзя, да Бонни и не поместился бы в тесном душном помещении. Мы обошли ряды и подобрались к магазину Ахата с черного хода. По дороге Бонни сделал попытку перелаяться с местной собачьей шпаной, а также едва не схрумкал зазевавшегося голубя. Но обошлось.
Приблизившись к заветной двери, Бонни успокоился и чинно уселся рядом, вывалив язык. Дело близилось к благополучному завершению. До конца оставались считаные минуты.
Ахат всегда был точен, как часы на Спасской башне. Ровно в десять открылась дверь и показалась его улыбающаяся физиономия.
– Держи! – сказал он, передавая мне увесистый сверток. – Все свеженькое, только рубили.
– Спасибо тебе, Ахат, – с чувством произнесла я, – что бы мы без тебя делали?
Вопрос, как всегда, был риторический, и ответил на него Ахат невпопад, как, впрочем, каждый раз:
– Замуж тебе надо, Василиса, вот что. Такая хорошая женщина пропадает!
Вот уж куда мне точно не надо, так это замуж! Накушалась я этого замужества по горло! Но Ахату я этого, конечно, не сказала, только сделала вид, что смутилась, и выразительно развела руками – и рада бы, мол, да никто не берет…
Он улыбнулся и развернул сверток. Сверху лежал солидный кусок вырезки – бонус для Бонни. Ахат подбросил кусок в воздух, Бонни вроде бы не шелохнулся, а мясо исчезло, растворилось в этом воздухе. Бонни громко сглотнул и облизнулся.
– Кушай на здоровье, – умилился Ахат и ушел, взяв с меня небольшие деньги.
Мы отправились домой, причем Бонни все время приглядывал за сумкой – вдруг украдут по дороге.
Дома он, разумеется, первым делом распотрошил сумку, я и оглянуться не успела. И опомнилась, только когда этот обжора вывалил кости прямо на пол на кухне.
– Это что еще такое? – заорала я. – Немедленно прекрати!
Бонни знает, что, когда я по-настоящему сержусь, лучше со мной не связываться. Поэтому он отошел в дальний угол и смотрел оттуда пристально.
Я убрала кости в холодильник и осторожно взялась за измазанную газету, чтобы выбросить.
И тут на глаза мне попалась знакомая фамилия.
«Фото Т.
