Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
Проклятые скинни не поддавались!"
"Элла негодующе зарычала, что поцелуй кончился, а потом ловко раскрыла застежку на Казариновских брюках, потянула вниз молнию. Нетерпеливо хватая за полы рубашки, Элка уже собралась заняться мелкими пуговками на рубашке, но Влад остановил ее.
– Я понимаю твое нетерпение, – прошептал он ей на ухо. – Сам такой. Не могу дождаться, когда ты будешь подо мной, а я в тебе. Но лучше нам раздеться самостоятельно, меньше потратим времени и ничего из вещей не испортим.
– А ты продуманный, – фыркнула она, стаскивая с себя сначала джинсы, затем свитерок.
Оставшись в одних трусах, встала на колени посреди кровати и нетерпеливо глянула на Казаринова, только успевшего откинуть пальто в сторону.
– Ну давай же, – раскачиваясь из стороны в сторону, подразнила она. – Я уже не могу.
От нетерпения он стащил рубашку через голову. В одну секунду расправился с брюками. Стараясь по возможности не сводить взгляда с Элки, решившей убрать покрывало и устроиться в чистой постели. Но откинув в сторону темно-синюю бархатную тряпку с золотыми мордами, Элла аж задохнулась от возмущения.
– А где ты спишь? – рыкнул он, снова подхватывая ее на руки.
– Там Антошка, – предупредила она. – Давай в ванную.
Казаринов не помнил сам, как с бесценным грузом добежал до ванной комнаты и в изнеможении опустил на кушетку Эллу.
– Я долго не выдержу, – пригрозил он, стягивая с нее трусики. Элла взгромоздилась к нему на колени и заерзала в нетерпении.
– Влад, – захныкала она. – Не тяни, пожалуйста!
– Это я тяну? – пробурчал он и добавил веско – Не бегала бы по всей стране, уже бы дочку заделали.
«Дочку, какую дочку?» – хотелось закричать Элле, но она почувствовала сначала пальцы Казаринова, по-хозяйски оглаживающие низ ее живота. А потом уже и горячую напряженную плоть, проникающую внутрь. Элла задрожала всем телом. Пропали, испарились недавние страхи, прошли затаенные обиды.
«Цветы так и остались валяться в прихожей.
Она тяжело приходила в себя, положив голову Владу на плечо. Стонала, пытаясь сообразить, где находится. Только ощущала ладони любимого, скользящие по всему ее телу. То нежно треплющие волосы на затылке, то спускающиеся вниз к талии и требовательно оглаживающие ягодицы.
– Эллочка, – пророкотал Влад, целуя ее в ключицу.
