Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
– Элка, поверившая ему и пустившая в свою жизнь, Антошка, дорогой сыночек, растопивший улыбкою всю горечь, скопившуюся на душе. И Майя, маленький вертлявый комок, чей приход в этот мир все ждут с нетерпением». Казаринов всю Элкину беременность тревожился и даже помыслить не мог, чтобы расстаться с женой. Всегда вместе! Денно и нощно под его присмотром. А мама и Кристина… Пора забыть их козни и никогда не вспоминать. Жизнь складывается из разных моментов, но в памяти навсегда остается только доброе и светлое, а злость и горечь проходят со временем, утекают, как вода сквозь песок.
– Все хорошо складывается, – легонько стукнул по плечу Денис, наблюдая за другом и его женой. – Правда, ты так не узнал, кто такой Леонид.
– Ну и шотландский леший ему в помощь, – отмахнулся Казаринов, а про себя поморщился:
«Какая разница, кого боялась Кристина, если ее убийца сидит в тюрьме? Я же не долбаный Шерлок Холмс, чтобы мотаться по городу в поисках неведомого мужика!»
– Нами всеми позабыт этот самый Леонид, – на ходу срифмовал Ломакин и кивнул на мангал:"
"– Кажись, готовы, – и хмыкнул жалостливо: – Уже есть хочется.
Долго рассаживались за столом, опять ели молча, запивая вином. Дети смотрели по телевизору какой-то фильм и в шашлычном безумстве не участвовали.
Влад благодушно взирал на лица друзей, чувствуя, как по телу разливается тепло. Он перевел взгляд на жену, бочком выходившую из-за стола.
– Что-то принести? – осведомился он, готовый в любой момент нестись очертя голову по ее поручениям.
– Нет, – отмахнулась Элла и, подойдя к телевизору, внимательно вгляделась в экран.
А там шел исторический фильм. Голливуд опять мастерски перекраивал давно забытые мифы.
«И до Древней Греции добрались, исковеркав легенду про триста спартанцев.
Элла вскрикнула. Казаринов подскочил к ней, напряженно вгляделся в ошеломленное лицо, в одночасье ставшее бледным.
– Что? Началось? – забеспокоился он, обнимая ее.
– Нет, – улыбнулась она, а потом прошептала пораженно: – Влад, кажется, я знаю, кто такой Леонид.
