Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
– Тебе то что? – у самого себя строго осведомился Казаринов, поднявшись с дивана. Подойдя к зеркалу, он уставился на небритый подбородок и взлохмаченные патлы и кривляясь повторил:
– Джон…
Потом, наскоро умывшись, загрузил в кофемашину зерновой кофе, а в микроволновке согрел остатки пиццы. Со всей нехитрой снедью он вернулся к рабочему столу и, жуя полусухой кусок пиццы и запивая его горячим капучино, уставился на экран, где виднелась набранная в экселе небольшая табличка.
– Хоть и пьяный, но задачку решил трезво, – хмыкнул Казаринов, изучая немногочисленные данные.
Чаще всего речь шла о некой Розамунде. Влад вспомнил, что это имя встречалось в отложенном в сторону блокноте с планами. А там, если вчитаться, творилось безумие. Каждая страница сияла от золотых и серебряных маркеров. Плюс наклеечки и блестки!
– Что же ты творила, Кристинка? – хмыкнул Казаринов. – К чему эти воззвания и лозунги?
«Команда Анаконды! Мы лучшие! Розамунда, Понка, Бэнкси, вы мои няшки! Горжусь вами!»
Влад, откинув ежедневник в сторону, потер лоб и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.
– Наверное, нужно нанять детектива и передать ему все эти «секретные» материалы, – пробормотал Казаринов. Но тут же ощутил волну стыда. – Как такую белиберду показать постороннему человеку! Придется самому разыскать этих Розамунд и Понок, – хмыкнул он под нос и отправился спать. Алкогольные пары давно испарились, и Владу казалось, что уснуть до утра не получится.
"– Джон, – позвала Элка у самого крыльца. – Ты в дом заходить собираешься? Я сейчас дверь запру, – пригрозила она.
В ответ послышалось утробное рычание, и черный огромный ротвейлер запрыгнул на крыльцо. Остановился как вкопанный, преданно заглядывая в глаза.
– Домой, Джон, хороший мальчик, – предупредила Элка и сама первой вошла в прихожую.
Ротвейлер удивленно глянул на хозяйку, словно не понимая, что за оркестр народных инструментов гастролирует у них дома.
«Это все ты виновата, – с укоризной посмотрел он. – Принесла в наш тихий спокойный дом маленького головастика. Он то сам кричит, то его развлекают».
– У Антошки зубы режутся, – заявила Элла, как будто это все объясняло.
