Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
– А Павлик перед отъездом говорил, что зал его и распоряжаться всем теперь будет Анаконда, – подала голос Бэнкси."
"Долго засиживаться не стали. Девчонки пожевали листья салата в темной подливе, запивая это чудо кулинарии минеральной водой без газа, а сам Казаринов глотнул рюмку коньяка, закусив подсушенными апельсиновыми дольками, слегка облитыми густым шоколадом.
Домой, к Элле, он брел по темным переулкам Тарнауса и размышлял о своей сестре, умудрившийся из хохотушки и озорницы вырасти в нравственного урода.
– Где же мы упустили тебя, Криска? – задрав голову, поинтересовался Казаринов.
Небеса черным бархатом облаков закрывали город от звезд и луны и молчали.
Глава 14
За всю ночь Влад не сомкнул глаз. И сейчас пребывал в состоянии мрачной решимости. Он рассеянно следил за Эллой, кормившей Антошку, а потом заметил негромко:
– Мне к нотариусу нужно съездить и на работу. Не возражаешь, если вечером к вам вернусь?
– Если тебе полегчало, езжай на Миусскую, – отрезала она. – Тут не постоялый двор.
– Элла, – мягко попросил Влад.
– Нельзя каждый день терять кусочек души, – задумчиво проговорила она. – Тебе – в разлуке с любимой, а мне от твоего равнодушия. Я бы безоговорочно пустила тебя в свою жизнь, если бы не Лиза. А то получается какой-то менаж де труа в самом изощренном варианте.
– Ну что за глупости! – в сердцах воскликнул Влад. – Она уж к нам никаким боком. У нее своя жизнь, у меня – своя. Черт бы побрал мою сестру, рассказала тебе всякую ерунду.
– Влад, – остановила его Элла. – Ты же говорил, что никогда не врешь. К чему сейчас эти уверения? Я же видела, как ты смотрел на нее в телевизоре… Чушь какая-то!
– Элла, не гони меня и не торопи. Ясам недавно узнал, что вы у меня есть. Давай двигаться маленькими шажками, а? – попросил он, заглянув ей в глаза. – Ну что ты? – Казаринов аккуратно вытер слезинку, готовую выкатиться и побежать по щеке. – Ребенка испугаешь.
Элла посмотрела на сына, увидела вытаращенные глазенки и опущенные уголки рта и пропела весело.
– Антошка, Антошка, пойдем копать картошку!
Малыш засмеялся и потянулся к матери.
– Пойдем, кукленок, – проворковала она. – Нам на прогулку пора.
– Элла, – окликнул ее Казаринов. – Я вечером приеду.
– Как хочешь, – отмахнулась она. – Полицию я вызывать не стану, но и великой радости не жди.
– Хорошо, дорогая, как скажешь, – ухмыльнулся он и добавил непринужденно: – Что-нибудь купить к ужину?
Она фыркнула:
– Мне все равно.
