Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
А с тобой я ничего подобного не испытывала. Да еще семья твоя. Вечно что-то требовали. То деньги, то приехать… Ревновали тебя. Что Кристина, что мать, вечно гадости говорили. Но, знаешь, я им сейчас благодарна. – Она посмотрела на Казаринова жалостливо и предложила: – Нам больше нет смысла встречаться. Я замуж выхожу, и мой новый мужчина не потерпит рядом со мной твое присутствие.
– Видать, богаче меня, – хмыкнул Влад. – И теперь все твои хотелки запросто удовлетворит. – Он поморщился и добавил с легким укором: – Я мимо ехал, решил просто повидаться, но больше не побеспокою.
Казаринов поднялся из-за стола и спокойно направился к барной стойке. Рассчитался с официанткой и, оглянувшись, заметил удивленное лицо Лизы, не ожидавшей, что он уйдет первым.
«Как же, – хмыкнул он про себя. – Бросили тебя. Собиралась сама гордо удалиться, а я тебя опередил!»
Уже сев в машину, Влад подумал, что правильно сделал, что не купил цветов, да и звать замуж эту гарпию он не собирался.
«И что теперь делать с кольцом? – сам у себя поинтересовался Казаринов.
Он остановился около рынка и, найдя маленькую неприметную дверцу, быстро вошел внутрь такого же маленького и душного помещения.
– Десять тысяч, – пробурчал он солидно, рассматривая Казариновское колечко.
– Да ну, – хмыкнул Влад. – Я его за семьдесят покупал. Двадцать пять давай, и я пошел.
– Двадцать, как для давнего клиента, – пошел на попятную ростовщик.
"– Было дело, – согласился Казаринов. – Но я вроде все выкупал. А сейчас просто сдать хочу. Двадцать пять, или я ухожу.
– Ладно, разбойник с большой дороги, – проворчал старик, доставая из нагрудного кармана купюры. – Только как своему.
– Вот спасибо, – хохотнул Влад, решив, что эти деньги нужно обязательно пропить или прогулять.
