В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
— Ну, как, растёт? — Спрашивала она и стреляла глазами ему на штаны. И это был один из самых невинных вопросов, который она ему задавала.
Аск злился и сопел. Но что ответить не знал. Так продолжалось, пока однажды, его злость не переполнила чашу терпения.
— Дура, я тебя научу!
Он ухватил её за ухо и начал накручивать его, словно ключик на заводной машинке. Она закричала и Спайк прибежал из кухни посмотреть что происходит. Увидев Мирлу в бедственном положении, вмешиваться не стал. Только посоветовал Аску не оторвать ей ухо.
— Дурак! — послышался её плачущий голос. На что Аск немедленно отреагировал:
— Сама ты дура!
Но это был один из эпизодов, который в общем-то не портил их отношений."
"С первых дней, Мирла показала себя домохозяйкой. Вернее, попыталась показать. Она ничего не умела, но всегда с готовностью хваталась за всякие дела. Только с мытьём полов и туалета, возникли проблемы.
— Ты нас разоришь, — как-то сказал ей Спайк, на что девушка с самым серьёзным видом заявила, что унитаз должен блестеть и потому она столько расходует.
Её кулинарные способности ограничивались весьма скудными понятиями о яичнице и муке. Так что, несмотря на всё её рвение, Спайку приходилось торчать на кухне и давать указания что, когда и куда сыпать. При этом обнаружилось, что и его познаний для «вкусной и здоровой» пищи недостаточны.
