В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
— Только не бей меня, малыш. Не знал я, прости.
Спайк вскочил, бросился к переходному шлюзу и успел добежать до кнопки, прежде чем «Лесник» сообразил, что он хочет сделать.
— Стой, — он бросился за ним через весь салон, — не дури!
Передний створ шлюза раскрылся, загудел контрольный зуммер и «Лесник» прыгнул вперёд. Сбил Спайка с ног и телом прижал к полу:
— Я не дури! Я сдохну без тебя! Ты слышишь? Я даже «SOS» послать не сумею!
Спайк дёрнулся и затих.
— Не дури, — «Лесник» ласково погладил его по голове, — к чему так психовать? Полежи немного, отдохни и всё пройдёт.
Он осторожно поднялся. Спайк полежал немного и медленно сел. Посмотрел на разбитую о стену руку, коснулся пальцами капелек крови и встал.
— Ладно, — со вздохом сказал он, — долетим до Балбарона твоего… Сдохнуть и то нельзя.
Спайк закрыл шлюз и пошёл в кабину. Полностью, откинув спинку пилотского кресла, лёг и закрыл глаза.
— Не взрывал я, — глухо сказал Спайк.
— Верю, — ответил «Лесник» и они замолчали.
С этого дня «Лесник» называл Спайка не иначе, как Малышом.
— Ты, Малыш, не лежи так много, — сказал он на пятый день полёта, — а то захиреешь. Нельзя так много думать. Нужно просто жить. Остальное — не твои проблемы.
— Как жить? Без документов? — Спросил Спайк.
— Будут тебе документы, — уверено пообещал «Лесник», — главное долететь.
— Почему?
— Ты, Малыш, хороший, но глупый. А потому, ты им кость, что они теперь бояться тебя будут. Вдруг правду искать начнёшь?
— Правду искать? — Спайк нервно засмеялся, — Как? Я сижу здесь и слушаю твои бредни.
— Не бредни это, — «Лесник» ничуть не обиделся, — сам посуди: тебя засадили и засадили капитально.
— Ты сам сказал, что думать много нельзя.
— Здесь другое дело, — парировал «Лесник», — месть греет душу. Ты сдохнешь, но и они пускай подохнут.
— Не хорошо это, — возразил Спайк.
