В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Надо только думать, — он поднял палец к виску, — и стараться. Ты на воле, руки у тебя свободны — делай что хочешь. А то ведь, эти «паучки» сожрут ещё кого-нибудь.
Спайк не знал что возразить. Отвернулся. «Лесник» выдержал паузу и добавил:
— А ты говоришь, нехорошо это. Нехорошо оставить всё как есть.
Спайк взялся теребить один из переключателей. «Лесник» опасливо покосился на этот переключатель, но, увидев, что ничего страшного не происходит, успокоился. Но всё же сказал:
— Ты бы это… Руки убрал, а то не ровен час, с дуру нажмёшь чего-нибудь.
Спайк послушно убрал руку и признался:
— Я другого хочу. Хочу жениться, ребёнка родить. Двух пацанов и девчонку… Или ещё… — Замолк, опасаясь, что «Лесник» станет смеяться. Но «Лесник» с пониманием кивнул:
— И это дело. Но ты вырастишь детей, а их пауки сожрут.
Спайк вскочил, будто пауки уже напали на его сына.
— Ты! — Выпалил он в ярости. И умолк потому, что других слов не оказалось.
— Я? — «Лесник» тоже вскочил. Не так быстро, как Спайк, но всё же вскочил и большим пальцем ткнул себя в грудь.
Спайк постоял немного и вышел в салон. Посмотрев на ряды кресел, прошёл на середину и сел в одно из них. Может, «Лесник» прав? Надо мстить, хотя бы ради будущих детей? Легко сказать. Он даже представить себе не может, как это сделать.
Глава 3
Брюс Блумфинг жил на окраине Морвиса — столичного города планеты Морловия.
