Автор
Даша Васильева снова оказывается в центре криминальной загадки, когда её знакомый внезапно умирает на концерте классической музыки. На следующий день к ней приходит загадочное письмо, связанное с этой смертью. Героине предстоит распутать сложное дело, полное неожиданных поворотов и опасных...
Налетел на несчастного мальчишку, сначала тряс его за плечи, нервно выкрикивая: «Три, три, три одеяла…» А затем оторвал парню ухо…»
Глава 25
Страница кончилась, я собралась перевернуть листок, но не успела. Лариса Филипповна взвизгнула:
– Что? Прочтите еще раз!
Я покорно переместила глаза чуть вверх:
«…нервно выкрикивая: «Три, три, три одеяла!» А затем оторвал парню ухо…»
– Нет! – закричала Лариса Филипповна и начала сползать со стула. – Ужасно! Лаврика посадят за членовредительство! Воды, скорей воды!
Лицо пожилой дамы приобрело синевато-желтоватый оттенок. Рукой, покрытой темными пигментными пятнами, она схватилась за сердце. Я кинулась к бутылке «Святого источника».
– Муся, – раздался веселый голос Маши, – а почему дверь не заперта? Ой, что случилось?
Увидев радостную Маню с сумкой через плечо, Лариса Филипповна пробормотала:
– Вылитый Лаврик, он тоже вот такой из школы возвращался, словно колокольчик звенел.
– Кто такой Лаврик? – удивилась Маня.
– Это мой любимый внук, – прошептала дама.
– И вовсе я не похожа на мальчишку, – от души возмутилась Маруся, считающая в силу возраста всех лиц мужского пола редкостными идиотами.
– Такой же веселый, – продолжала лепетать Лариса Филипповна, – а теперь его посадят в тюрьму.
Я открыла холодильник и стала искать валокордин.
– А что он сделал? – поинтересовалась любопытная Машка. – Почему за решетку попадет?
Лариса Филипповна подняла на Манюшу глаза, полные слез.
– Он оторвал ухо человеку! Только что узнала! Боже!!!
– Так это ерунда, – с жаром воскликнула Маня, – главное, не сообщать милиционерам.
– Да?
– Ага, – кивнула Машка, – следует вызвать «Скорую помощь», сказать, что ухо отвалилось случайно. Врачи положат его в мешок со льдом, и хирурги пришьют!
Лариса Филипповна судорожно вздохнула. Я наконец отыскала пузырек с лекарством и принялась считать капли. Внезапно пожилая дама залилась слезами:
– Ваша девочка такая милая, приятная, дай ей бог счастья, только разве возможно человеку пришить оторванное?
Я сунула ей рюмочку с валокордином.
– Запросто, Машка права, ухо – это ерунда. Не буду вам рассказывать, что ухитрились пришить назад одному мужчине, которому жена в порыве ревности оторвала ЭТО.
– Что? – спросила Лариса Филипповна, ставя рюмку.
Я замялась.
– Ну ЭТО.
– Что? – недоумевала пожилая женщина.
