Автор
Даша Васильева снова оказывается в центре криминальной загадки, когда её знакомый внезапно умирает на концерте классической музыки. На следующий день к ней приходит загадочное письмо, связанное с этой смертью. Героине предстоит распутать сложное дело, полное неожиданных поворотов и опасных...
После процедуры пожилая дама совсем успокоилась, умылась и попросила:
– Душечка, уж прочитайте письмо до конца, надеюсь, меня не ждет еще одно столь же ужасное потрясение.
Я взяла листок, перевернула его и продолжила прерванное занятие.
– «…у шапки. Новую ушанку Неустроеву на складе выдать отказались, и он теперь из-за меня вынужден ходить в неуставном головном уборе».
– Не понимаю, – пробормотала Лариса Филипповна, – при чем тут шапка?
Но до меня уже дошла суть дела. Задыхаясь от смеха, я прочитала последнюю строчку на первой странице:
– «…и оторвал у парня ухо… – потом перевернула листок, – …у шапки». Понимаете, Лаврик никого не уродовал, он испортил ушанку, у этого головного убора имеются уши, вот Лаврик одно и оторвал, ясно?
– Ясно, – пробормотала Лариса Филипповна, – а почему сразу не сказали? Вы же видели, что мне плохо?
– Так только сейчас посмотрела на другую сторону!
Лариса Филипповна молча дослушала послание, сухо поблагодарила меня и, стоя на пороге, укоризненно сказала:
– Спасибо за любезность, только из-за того, что вы не сразу разобрались, в чем дело, меня едва паралич не разбил.
Сохраняя достоинство, она медленно пошла вверх по лестнице. Я закрыла дверь и отправилась в свою комнату. Манюня, лежащая на софе, заныла:
– Ага, кто бы мог подумать, что ухо так далеко! Она так убивалась! Я хотела как лучше, вот и вызвала «Скорую».
– Забудь, – устало сказала я. – Ухо было от шапки.
Выслушав Манины крики, я плюхнулась на кровать. Принять ванну не удалось, так хоть подумаю спокойно!
На следующий день в районе полудня я сидела в отделе кадров консерватории и, глядя в лицо милой светловолосой женщины, самозабвенно врала:
– Газета «Вечерний досуг», где я работаю, любит давать материалы о простых людях, находящихся за сценой. Допустим, об известных музыкантах, талантливых исполнителях знают все, а об уборщицах, которые приводят в порядок Большой зал, не известно никому, разве это справедливо?
– Отнюдь, – улыбнулась кадровичка, – очень хорошо, что ваше издание решило обратиться к этой теме. Только извините, я никогда не встречала его в киосках.
– А мы распространяемся по подписке, – быстро выкрутилась я.
Заведующая кивнула, тут дверь распахнулась, и вошла старушка самого благообразного вида.
– Лия Михайловна, подпишите.
Кадровичка быстро подмахнула поданную бумагу и сказала:
– Знакомьтесь, наша легенда Роза Михайловна Щербак. Сорок лет на одном месте.
Роза Михайловна ее поправила:
– Сорок три года стою в гардеробе.
