Автор
Проснувшись в унынии и дождем по улицам, это идеальный повод настроить праздник для себя: расслабляющая ванна, кофе и шоппинг. Но ждет меня буря негодования за то, что я не работаю - так верно говорят все остальные женщины.
– Вам это удалось, – решила я подбодрить Тамару Павловну, – вот, например, Галина Феоктистовна из гардероба консерватории, похоже, она не слишком добрый человек, и то с завистью рассказывала мне, как вы ее в гости позвали, какой у вас замечательный зять, подменяет, когда болеете, шубу жене купил…
– Я так сразу и поняла, что вы мама Сони, – вдруг ответила Тамара Павловна, – только я зла на нее не держу.
Глава 27
От неожиданности я дернула рукой и уронила на пол пустую чашку. Толстая фаянсовая кружка не разбилась, просто свалилась набок.
– Э-э-э, – протянула я, – ну при чем тут какая-то Соня? Мне творог нужен, яички тоже, хорошо бы покрупней, с темной скорлупой, белые мне меньше нравятся. Спасибо, Галина Феоктистовна подсказала ваш адресок. Раньше-то я на рынке брала, только там обманывают, несвежее подсовывают.
Тамара Павловна неожиданно взяла своей широкой сухой ладонью мою руку.
– Милая, я понимаю вас, как никто другой. Но не надо скрывать, у Вадима есть фото, погодите, я спрятала, чтобы Карина не дай бог не нашла, она-то, дурочка, до сих пор своего супруга прекрасным принцем считает! Подождите секундочку.
Легко поднявшись, она ушла в глубь дома, я осталась сидеть у стола, на котором лежал недоеденный батон и стояла полупустая масленка, в полном недоумении.
– Вот, – донесся из-за спины голос, – держите.
Передо мной оказался снимок веселой компании. Несколько мужчин и женщин стоят около мангала, на котором лежат шампуры с картинно красивым шашлыком.
– Узнаете Соню? – ткнула пальцем в худенькую, бестелесную девочку Тамара Павловна. – А это Вадим.
Я перевела взгляд на парня, меньше всего походящего на ученого и писателя, занятого философскими размышлениями.
Крупное, даже полное тело, пухлые щеки и «негритянские» губы. Даже на фотографии было видно, как красиво у него блестят волосы и глаза, а цвет лица у Вадика был как у младенца, нежно-розовый, персиковый.
– Рядышком вы, – спокойно продолжала Тамара Павловна, – я вас мигом узнала.
Около Вадима вполоборота стояла худощавая кудрявая брюнетка в джинсах и ярко-зеленой майке. Нас и впрямь можно было посчитать похожими, а если учесть, что на фотографии виднелся только профиль дамы, то становилось понятно, отчего Тамара Павловна ошиблась.
