Автор
В холодной атмосфере праздника, наполненной предвкушением грядущего обеда, патриарх семейства, знаменитый Тимур, делится радостной новостью: он не только ожидает ребенка с женой Ратмиром, но и готов объявить это всем присутствующим.
На ринге нужны выдержка и хладнокровие, которым я так и не научился.
– Кобра, что ты вытанцовываешь, как на дискотеке, – Карим, мой тренер орет, не сдерживаясь в выражениях. – Хватит подставляться! Защита… ну, давай…
Оканчиваю один из боев – как всегда, нокаутом, и протираю лицо полотенцем.
Опять скулы в кровь.
– Ты голову свою дурную когда защищать научишься? – шипит тренер, и прикладывает лед к горящему лицу. – Скоро бой за титул, афиши будут делать. Фотосессии и интервью, а ты на бомжа распоследнего похож.
– Заживет, – с наслаждением отпиваю холодную минералку. – Мне пора, тренер.
– Куда тебе пора? А разбор боя?
– Да знаю я, где накосячил, можете лишний раз не напоминать, – отмахиваюсь, и направляюсь к душевой. – Правая рука слабая, защита хромает. Зато в нападении я лучший!
Карим лишь головой качает и, скорее всего, мечтает выдрать меня, как в детстве бывало.
А мне и правда пора.
Интересно, она дома? Будет забавно, если «мачеха» откроет мне дверь.
… открыла."
"И теперь бежит за нами с отцом, с колотящимся сердцем, стук которого и за пять шагов слышно.
– Итак, что за разговор? – как всегда нелюбезно спрашивает отец. – Говори, и проваливай.
– Был бы я с дедом, ты был бы куда более приветлив, не так ли? – смеюсь ему в лицо. – Может, хоть присесть предложишь? Тогда и поговорим.
– Я пасту приготовила, – испуганным голосом вклинивается в нашу пикировку Вика. – Все разговоры потом, хорошо?
– Вика, иди наверх!
– Тимур, позволь мне познакомиться с твоим сыном, – она так ласково гладит отца по руке, что смотреть противно.
Угу, понятно. Наедине нас с отцом оставлять не хочет.
Думает, что хитрая.
Дурочка.
– Ратмир, идемте со мной, – Вика хватает мою руку, и тащит на кухню. – Милый, иди в гостиную, мы скоро придем.
И ведь не боится, что отец поймет странность происходящего.
Или боится чего-то другого гораздо больше.
– Так соскучилась по мне, что не терпится наедине остаться? – едва вы остаемся наедине, в тиши просторной и светлой кухни, прижимаю девчонку к стене, и взглядом, и руками прикасаясь к ее коже – светлой и нежной. – Покажи, как рада меня видеть!
– Ты с ума сошел? – шипит, как дикая кошка, ногтями в предплечье вцепилась почти до крови. – Ты… ты его сын!
– Дошло? Долго как-то.
Жду, что она скандал продолжит. Что пощечину влепит.
