Автор
Когда казалось, что ты отступила от своего страшного прошлого и забыла о его призраках, жизнь преподнесла тебе новый поворот. Теперь ты не только должна избежать встреч с теми, кем больше не хочешь связываться, но и сохранить свою надежду на счастье в мире, где удача часто играет жестокие мелодрамы. Как ты будешь жить дальше после того, как почувствовала его руку — мужественный взгляд и хватка, от которого волосы дыбом поднимутся?...
— Помяни мои слова, Кравцов, — глухо произносит она. Краски вмиг исчезают с ее лица. — Дураком был, дураком и остался. Она с ним сейчас, а ты здесь сидишь, бумаги разгребаешь.
Таня гордо задирает нос, разворачивается на каблуках и быстро покидает мой кабинет, оставляя за собой удушливый шлейф цветочного парфюма.
Да бред же! Взбесилась, вот и наговорила лишнего. Мила счастлива со мной, и никого у неё нет больше. Она ведь не играла. Я видел это в ее глазах, чувствовал в интонациях голоса. Невозможно так врать. Нельзя так притворяться.
Нет, в друге я уверен. Он со мной так не поступил бы. Но если он и вправду сейчас встречается с Милой, то…
— Черт бы тебя побрал, Семёнова. — Срываюсь с места и хватаю со стола ключи, проклиная Таню на чем свет стоит. А вместе с ней и Безрукова.
Глава 45
Безрукова я замечаю за столиком в самом углу. Он задумчиво смотрит в окно, барабаня пальцами по столешнице.
— Привет, — улыбаюсь ему и сажусь напротив. Тянусь к меню, чтобы определиться с выбором.
— Привет, — кивает мне. — Как у тебя дела?
— Все отлично, за исключением того, что настроение Кравцова меняется каждую секунду, как у беременной женщины.
Сережа лишь сдержанно улыбается в ответ. А потом спрашивает:
— О чем ты хотела поговорить?
Он из-за чего-то нервничает, замечаю я. Взгляд отводит, в руках теребит салфетку.
— Давай сначала ты, — предлагаю ему и взмахиваю рукой, подзывая официанта.
— Нет, ты первая. Потому что у меня к тебе серьезное дело и я не уверен, что после того, как я озвучу его, ты захочешь о чем-то ещё разговаривать.
— Звучит зловеще, — удивляюсь я, гадая, что именно он собирается мне сообщить.
Я делаю заказ. Апельсиновый фреш и салат с киноа и авокадо. Я уже успела остыть по дороге сюда, поэтому не бросаюсь с ходу обвинять Безрукова в том, что мучает бедную девочку. Но для начала нужно убедиться, что я правильно все поняла и между ними и в самом деле пролетела искра.
— Оля в больнице, — произношу будничным тоном и внимательно слежу за реакцией мужчины.
Его глаза расширяются. Он резко вскидывает на меня встревоженный взгляд. Напрягается.
— В какой больнице? Что случилось?
— Ничего страшного, — успокаиваю его. — Она перенесла операцию. Аппендицит. Сейчас отдыхает, через несколько дней выпишут.
— Почему она мне не позвонила?
Я пожимаю плечами. Безруков достает из кармана телефон, снимает с блокировки.
