Автор
Когда казалось, что ты отступила от своего страшного прошлого и забыла о его призраках, жизнь преподнесла тебе новый поворот. Теперь ты не только должна избежать встреч с теми, кем больше не хочешь связываться, но и сохранить свою надежду на счастье в мире, где удача часто играет жестокие мелодрамы. Как ты будешь жить дальше после того, как почувствовала его руку — мужественный взгляд и хватка, от которого волосы дыбом поднимутся?...
Обычно, когда так говорят, потом обязательно следует новость о смерти близкого родственника, или предложение о разводе, или еще что похуже.
Сережа протягивает руку и накрывает мою ладонь. Я вздрагиваю от этого жеста. Чужая мужская рука чувствуется непривычно. Я поднимаю голову и натыкаюсь на полный сожаления взгляд.
— Что происходит? — спрашиваю, с трудом сглатывая собравшуюся во рту слюну.
— Не я должен тебе это…
Сергей не успевает договорить, его перебивает другой голос. Сиплый, но с гневными нотками.
— Я не помешаю? — спрашивает Даня, который непонятно каким образом оказался здесь. — Вижу, ты неплохо с Таней время проводишь, — произносит со странной улыбкой, блуждающей на его лице, и кивком указывает на наши руки.
Он нависает надо мной, словно коршун над жертвой. Взъерошенный, бледный, с сумасшедшим огоньком в глазах.
Я резко выдергиваю ладонь из захвата Серёжи. Становится неуютно. Черт, зря Дане соврала. Что теперь говорить? Если скажу, что об Оле пришла побеседовать, то придётся раскрыть их с Сережей связь.
— Таня через полчаса подъедет, задерживается. А с Серёжей случайно здесь столкнулись, — стараюсь, чтобы мой голос звучал беспечно.
На лице Дани выступают желваки. Он зол. Очень зол. Только не понимаю почему. Я что, с другом его поболтать не могу?
— Иди в машину, Мила. А нам с Серёжей нужно потолковать кое о чем.
Я бросаю быстрый взгляд на Безрукова. Тот выглядит виноватым. Смотрит на Даню и качает головой.
— В машину. Быстро, — цедит сквозь зубы мой муж, при этом на меня не смотрит. Меня злит это все не меньше, чем его, но решаю не спорить. Беру свою сумочку, киваю Безрукову на прощание и выхожу из ресторана.
Все время, пока иду к машине, оборачиваюсь назад, не упуская из виду Сережу и Даню. Наблюдаю за ними через окно, боюсь, как бы не вспылили.
Я вижу, как Даня что-то зло говорит другу, упирается ладонями в поверхность стола, наклоняется к Сергею. Тот нервно улыбается, выставляет перед собой руки, мол: «Сдаюсь!»
Я снимаю с блокировки машину и сажусь за руль. Руки почему-то дрожат, а интуиция сигналит о надвигающей буре.
