Автор
Когда казалось, что ты отступила от своего страшного прошлого и забыла о его призраках, жизнь преподнесла тебе новый поворот. Теперь ты не только должна избежать встреч с теми, кем больше не хочешь связываться, но и сохранить свою надежду на счастье в мире, где удача часто играет жестокие мелодрамы. Как ты будешь жить дальше после того, как почувствовала его руку — мужественный взгляд и хватка, от которого волосы дыбом поднимутся?...
Я напяливаю на голову корону и улыбаюсь, вспоминая свой первый и последний конкурс красоты.
— Тебе идет, — Даня тянется ко мне, легко целует в губы. Страсть между нами все еще пылает и, наверное, никогда не погаснет. Слишком уж темпераментные мы оба.
— Ой, смотри, это же та шкатулка, — взгляд падает на подарок, который для меня в школе выбирал Даня.
Я достаю ее из коробки, медленно открываю крышку и по комнате разносится незатейливая мелодия.
— Еще работает, — с придыханием произношу я, — и балерина кружится.
— Дай мне ее, — Даня протягивает руку и я с сомнением смотрю на него. Могу поспорить, он сейчас выбросит весь этот хлам к чертям. Потому что почти на пределе. Месяц на сухом пайке, как никак.
Я неохотно передаю ему шкатулку. Он вертит ее в руках, а потом поддевает бархат, которым та отделана изнутри и оттуда выпадает клочок бумаги.
Он усмехается. Моя бровь ползет вверх. Что это?
— Читай, — протягивает мне.
Я разворачиваю сложенный вдвое лист. Глаза быстро пробегаются по строчкам и на лице появляется улыбка.
"«Мила, ты бесишь меня до чертиков. Нужно было подарить тебе крысу или лохматого плюшевого зайца, а не эту шкатулку. Но пройти мимо не смог, о тебе сразу подумал. А еще я хотел извиниться перед тобой за то, что обозвал тебя при всех на линейке. На самом деле ты мне нравишься. Давай мириться? Если найдешь это письмо, дай мне знать. А если нет — значит не судьба.
Даня-пиранья.
P.S. И кстати, брекеты мне сняли месяц назад, так что перестань меня так называть.
— Боже, это самое лучшее романтическое послание, которое только могло быть, — прижимаю к себе записку и тянусь к мужу, чтобы вернуть поцелуй.
— Я ужасно трусил признаться тебе в глаза в своих чувствах. Проще было обозвать тебя и сделать какую-то пакость. Но тогда помню решил — была не была. Потом ужасно расстроился, потому что понял что ты так и не нашла ничего.
— Зато сейчас ты вырос и стал смелым.
— Достаточно смелым, чтобы каждый день повторять как сильно тебя люблю.
— И я тебя, Даня, люблю.
Я рада что судьба столкнула нас лбами. Дала второй шанс. Свела таким странным образом десять лет спустя после последней встречи. Мы все еще ссоримся, искры летают вокруг нас, все еще можем не разговаривать друг с другом по несколько дней. Годы идут, а мы не меняемся. Я все такая же колючка, а Даня упертый осел. Но одно изменилось наверняка — теперь мы не боимся своих чувств, теперь что бы не случилось, а мы будем вместе. Навсегда.
