— Хорошо, но я после трех на съёмках, поэтому, если он сможет приехать в первой половине дня, будет отлично.
Я замечаю, как Даня с силой впивается пальцами в стакан, взгляд холодных глаз направлен на меня. Поджимает губы, злится, хочет что-то сказать, но вместо этого просто делает глубокий вдох. Недоволен, понимаю я.
— Не волнуйся, это для рекламной кампании губной помады от «Роше», так что все будет целомудренно, — спешу развеять его дурные мысли и понимаю, как тяжело нам будет сосуществовать вместе. — Кстати, чем займемся на выходных? — меняю тему я. — Ты будешь дома или снова в разъездах?
— В субботу мне придется поработать в офисе, но в воскресенье буду свободен. Есть какие-то предложения? — Его настроение меняется, как у беременной девицы, хотя беременная здесь, вообще-то, я. Лицо озаряет улыбка, взглядом уже не норовит испепелить меня.
А я вдруг понимаю, что слишком уж легко и быстро мы вжились в роль дружной семьи, вот уже и совместные выходные планируем.
— Думала устроить барбекю на заднем дворе у бассейна, на улице уже потеплело. Пригласим Сережу. Кстати, все хотела тебя спросить: он с кем-нибудь встречается? — невинно интересуюсь я и тянусь к вазе с фруктами, чтобы выудить оттуда банан.
— С чего тебя вдруг начала интересовать личная жизнь Сережи? — как-то подозрительно спрашивает он, сощурив глаза.
— А это запрещенная тема? — выгибаю бровь, показывая удивление.
— Нет. Сама у него спросишь, когда он приедет к нам на барбекю. — Даня резко поднимается со стула, бросает на стол белую салфетку и, больше не говоря ни слова, выходит из кухни. Я же не могу сдвинуться с места. И что это сейчас было? Какая муха его укусила?
До самой ночи мне не по себе. Даня закрылся у себя в комнате и не пытается заговорить со мной. Подколоть. Накричать. Заставить что-то сделать. В доме подозрительно тихо, словно здесь никто не живет.
Я не нахожу себе места. Принимаю душ, выбираю мягкую пижамку, потом долго верчусь в постели. Мерзну.
За окном начинается гроза. Молнии рассекают небо и освещают комнату. Раскаты грома один за другим разрезают тишину. Стекла на окнах дрожат. Как и я.
Я медленно выскальзываю из-под одеяла и крадусь по комнате. Пытаюсь вспомнить, какая из дверей ведет в спальню Дани. Ничего ведь такого нет в том, что я посреди ночи заберусь к нему в постель? В конце концов, я его жена, испуганная жена, прошу заметить, и его прямая обязанность — успокоить меня.
Я останавливаюсь перед дверью, никак не решаясь открыть ее. Злюсь на Даню до безумия. Игнорировать он меня решил! Сам к себе привез, оторвал меня от привычной жизни, а теперь еще и характер свой вздумал показать мне.