Автор
Валерия Константиновна выходит из кухни и на секунду задерживается у окна, ожидая, как Инна Павловна исчезнет. Но домработница не сдается — она решительно направляется к духовке и конфоркам, словно подчеркивая свою неумолимость. Валерия Константиновна понимает, что пора уходить, но перед этим хочет обсудить условия работы в новом графике....
Я поддерживала его, старалась обеспечивать ему уют и комфорт, пока он работал, поднимал бизнес. Так проходил год за годом, у многих тоже появились семьи, но с Юлькой как-то находили время встречаться, созваниваться.
– Да, Лерик, – только со второго вызова отвечает она. – Я до пяти утра работала, прости, пока мало соображаю.
– Привет, Юлька. Приводи себя в порядок, – говорю я. – Я через час буду у тебя. Отпивайся кофе, прими душ.
– Принято, моя госпожа, – с усмешкой отзывается подруга, видимо, уже проснувшись.
Так хочется поделиться с кем-то, пусть даже с Юлькой, которая иногда не стесняется в выражениях. Но она будет много говорить, только в любой ситуации поможет.
Паркуюсь во дворе, когда меня застаёт звонок от… мамы. Неожиданно, ведь только вчера виделись. Не выходя из машины, отвечаю на звонок:
– Слушаю, мам. Что-то с папой? С Андреем? – сразу начинаю волноваться.
– Здравствуй, Лерочка, – судя по голосу, мама напряжена. – Я с тобой вчера толком не поговорила, а ведь видела… по-женски так.
– Мамочка, ну ты что? – смеюсь я, а по щекам предательски катятся слезы.
Я сжимаю руками обмотку руля, схожу с ума от своих мыслей, но знаю: если поделюсь, то мама никогда не станет относиться к Тимуру так, как раньше. Даже если на стороне у него никого нет…"
"– Лера, я видела, как ты бросала взгляд на пустое место за столом. Я видела, как ты постоянно косилась на телефон. И ведь уходила ты, чтобы позвонить Тимуру.
Мама все чувствует.
Дети – наша с Тимуром больная тема, хоть мы и не говорим о ней. Я знаю, что муж хочет наполненный детскими голосами дом.
– Мам, я просто не хотела вас с папой волновать, но у Тимура было ЧП на работе, – говорю я, едва сдерживая слезы. – Мамочка, все у нас хорошо.
Чувствую себя чертовски плохо. Я лгу матери впервые за всю жизнь. Ничего у нас не хорошо, я извожу себя подозрениями, не нахожу себе места.
– Лера, я видела тебя, – мама не сдается, а я едва могу себя сдерживать.
Прости, мама, но я не могу. Ты за свою дочь порвешь всех, даже любимого зятя… А я ещё сама ни в чем не уверена. И если поделюсь, то мама только разволнуется.
– Мамуль, я просто была немного уставшей. Не выспалась, – стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально бодро и честно.
– Лерочка, ты же знаешь, что мы с папой всегда поможем.
