Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
— Недоверчивая. Думаешь, я способен на подлость и уговорил официанта подсыпать тебе что-то? — рассмеялся Ваня, отпивая сок из бокала. — На, смотри. Безобидно!
— То, что безобидно для взрослого мужчины, может оказаться вредным для беременной девушки. Заметь, говоря вредно, я не имею в виду ничего криминального, исходящего от тебя, — я вернула Ване его же шпильку.
Иван отставил бокал в сторону и посмотрел на меня. Долгим, изучающим взглядом.
— Ладно, отбросим в сторону неприязнь. Потанцуешь со мной? — предложил Иван, выводя меня на открытую площадку.
— Хорошо, — согласилась, немного поколебавшись.
Мужская ладонь уверенным гнётом легла на талию. Иван приблизил меня к себе. Чуть ближе, чем того требует танец.
Разница между ним и Арсением была колоссальная. В анамнезе моей истории не было неприятных воспоминаний с физическим участием Ивана. Оскорбления? Да, они неприятны, но Ваню в чём-то можно понять.
В его мир запрещён вход девочкам, подобранным с улицы.
Поэтому я отчасти понимал стремление Ивана отгородил семью от чужих и пришлых.
Неприятно — и только. Всё же мне с ним не жить и детей не крестить.
Но несмотря на это, я чувствовала себя настороженно и остро подмечала разницу в ощущениях, когда ко мне прикасается Арсений и когда на талии лежит рука чужака.
Иван для меня именно такой — чужак.
— Где же ты раньше пряталась, а, Трофимова? — усмехнулся Ваня, склонившись к моему уху. — Я всё думаю, встретил бы Арс тебя раньше... Наломал бы меньше дров или нет? Скорее всего, нет. Тогда ты бы его не зацепила.
С удивлением посмотрела на Ивана, не заметив и тени усмешки в карих глазах.
— Не смотри на меня так. Я брату добра желаю, пусть мои методы неприятны. Но ты бы за свою семью и не так старалась. Вот и я старался. Всё без толку, — нахмурился Ваня. — Раньше Арс к каждому моему слову прислушивался, а потом его понесло. И в каком-то смысле несёт до сих пор.
— И опять ты намекаешь, что мне не место рядом с ним. Ты ещё не понял, что Арсению самому это нужно? Обелить себя, исправить что-то.
Иван внимательно слушал меня. Слова сами выскальзывали из моего рта. Впервые я высказывала вслух своё мнение об Арсении.
— Вот я и говорю, плохо, что Арса это раньше не интересовало. Сейчас может быть поздно, — вздохнул с искренним сожалением.
— Мама учила другому. Ошибочно думать, что поздно, не дав ещё одного шанса.
— Второй шанс?
— Некоторым мало и двух.
