Автор
В Беременна поневоле мир мелькает между реальностью и сном: юбки, которые кажутся слишком короткими, встречи, где чувствуется что-то не то. Внутренние конфликты главной героини — это взаимодействие между новыми возможностями и давними обидами. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, создавая атмосферу предвкушения и тревоги, будто ты сам участник неизведанных переживаний....
Медлительность и собранность его движений завораживали. Как можно быть таким привлекательным внешне и чёрным изнутри?
— Не попробуешь сок? — предложил Покровский, протягивая бокал.
Я принялась пить. Каким-то образом я получила именно то, что хотела — сок вяжущий и насыщенный, с кислинкой.
Тошнота отступила после нескольких глотков. Шум в голове прояснился и стало легче дышать.
— Полегчало?
— Давай ты не будешь изображать внимательность и беспокойство моим состоянием?
— Думаешь, что это напускное? Зря.
— Ближе к делу. Кажется, ты хотел рассыпаться в бисере извинений, рассказывая, что ты ни в чём не виноват.
Я нарочно говорила резко и старалась уколоть Покровского. Уязвить хотя бы словами. Понимала, что моя язвительность — это булавочные уколы против разящего наповал броска копья. Но всё равно ощетинивалась. Это немногое, что у меня осталось.
— Покровский. Не задерживай меня. Мне по твоей вине теперь придётся как-то решать одну проблему. Я мечтаю избавиться от неё как можно скорее.
— Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. В бисер рассыпаться не стану. Все мои извинения ты воспримешь в штыки.
— Должна реагировать иначе? Ты мне неприятен.
Мужчина успокаивающим жестом накрыл ладонь.
— Ты беременна. От меня. Нравится тебе это или нет. Не перебивай! — попросил он. — Я хочу, чтобы ты оставила этого ребёнка.
15. Алёна
Что? Он хочет, чтобы я оставила нежеланного ребёнка? Ребёнка, зачатого после изнасилования? Он в своём уме?!
— Нет! Ни за что!
— То же самое я тебе скажу на твои попытки сделать аборт: «Ни за что!»
— Ты не имеешь права!
— Это не только твой ребёнок.
— Ты не отец. Ты насильник! — произнесла, избегая смотреть в глаза Покровскому, чтобы он не кромсал мою волю своим ледяным взглядом.
— Ребёнок мой. Ты его оставишь. Точка.
— Нет! Спустись с планеты небожителей, Покровский. Ты не бог.
— Не бог. Увы, не бог. Но кое-что могу и кое-что знаю, — усмехнулся мужчина. — И давай перейдём на общение по имени?
— Нет.
Подошёл официант, разместив на столе тарелки с замысловатыми салатами и пару закусок.
— Приятного аппетита, — пожелал мне Покровский, принимаясь за еду. — Здесь неплохо кормят, попробуй. Это не предложение, Алёна. Ты поешь. Потому что ходить голодной во время беременности — не есть хорошо. А я хочу, чтобы ты выносила для меня здорового и крепкого малыша.
— Я не стол заказов.
