Автор
В глубокой бездне бессознательного стона и боли находится одна душа, которая надеется на последнюю помощь. "Беременна в расплату" — это крик о спасении, когда каждая секунда важнее всего. Мария сражается со своим страхом и неумолимой болью, борясь за то, что остается ей на свете. В бездне эмоций и переживаний она видит только путь к спасению друга....
Те времена, когда я ловил каждое твое желание, давно прошли! Теперь это не поможет! Ни хрена не поможет уже! Ни тебе, ни мне!
— У тебя есть только одно для меня слово!
Сминаю ее губы пальцами.
— И это слово «да», Мари!
— Не надо! Пожалуйста! Бадрииииид!
Твою мать!
Неужели теперь, после Динара, ей со мной настолько противно?
Раньше как-то же терпела! Даже соками истекала! И дергалась в конвульсиях оргазма! Одних приконовений пальцами хватало!
— Хранишь верность этому уроду!
Снова рука сама обхватывает ее горло.
— Так не старайся, Мари! Считай, что его больше нет. Что его уже похоронили. Ты ведь не особо умеешь скорбеть по усопшим? Жизнь всегда должна продолжаться, разве не так для тебя, Мари?
— Я беременна! Беременна, Бадрид! А ты… Ты сейчас в таком состоянии, что можешь навредить ребенку!
Отчаянно вопит, дергаеясь всем телом.
— ЧТОООООООООО??????!!!!!!
— Значит, это все-таки правда!
Я сам не узнаю своего голоса. Вот теперь он будто и правда принадлежит настоящему демону из преисподней!
Резко отшвыриваю от себя, бросая на постель.
Это… Это на хрен, взрывает окончательно!
Я ведь до последнего не верил! Ни ему, ни змее-Наине!
— Правда, Мари?
Наклоняюсь над ней.
Еще больше перепуганной. В полном ужасе распахнуты когда-то казавшиеся мне ярче звезд и чище родниковой воды глаза.
Обхватываю лицо всей пятерней. Сжимаю.
Хочется смазать. Стереть. Содрать.
Эту внешность. Это лицо. Стереть с лица земли! Особенно с этими проклятыми глазами!
— Ты так заботишься о сыне этого ублюдка? А я? Почему, на хрен, я должен об этом заботиться? Я твой муж, а ты моя жена.
Тяну за волосы. А хочется дернуть так, чтобы реально голова оторвалась!
Блядь!
Это что, на хрен? Карма?"
"История отца и Наины повторяется в точности!
Та точно так же залетела от другого, хоть и клялась отцу в вечной любви! А он дурел от нее, ничего не соображая! Утратив все свое спокойствие и вечный, казавшийся непоколебимым контроль над всем и над собой!
И сейчас то же самое.
Только уже со мной!
Сейчас что? Еще и убеждать меня станет, что это мой ребенок?
— Это…
Задыхается.
Судорожно впивается пальцами мне в рубашку.
