Автор
В глубокой бездне бессознательного стона и боли находится одна душа, которая надеется на последнюю помощь. "Беременна в расплату" — это крик о спасении, когда каждая секунда важнее всего. Мария сражается со своим страхом и неумолимой болью, борясь за то, что остается ей на свете. В бездне эмоций и переживаний она видит только путь к спасению друга....
Ведь именно первое время самое трудное!
И он сдержался. Вчера еще сдержался, хотя я видела, чего ему это стоило! Меня саму чуть не взорвало его дикой стихией!
Но он принес еду. Сам!"
"А, значит, в его сердце еще есть. Есть маленький ход. Может, просто самый незаметный закоулок. Через который я смогу донести ему правду. Через который я смогу возродить нас и нашу любовь! И это единственное, что дает мне надежду! Ведь, если бы все было кончено, он отослал бы меня подальше. Не приходил бы. Поручил надзирать за мной своим людям!
— Куда?
Стараюсь не смотреть на него.
Распаковываю принесенный им пакет.
В руки не дает. Оставляет на кресле, просто кивнув на него головой.
И даже не подходжит. Так и остается стоять в проеме, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
А мышцы вздымаются. Жилы дико набухли. Кулаки сжаты почти в камень.
Так лучше. Держаться сейчас подальше. И побольше молчать.
Белье.
— Мы едем в клинику, — обрывочно бросает, прожигая меня взглядом.
Явно уходить и дать мне возможность одеться не собирается.
Что ж. Я просто молча беру пакет и отправляюсь в ванную. Надеюсь, этим я его не разъярю и он не вышибет дверь, как дикий зверь?
Но мне все же удается спокойно одеться.
Он даже не торопит, хоть я слишком много времени трачу на сборы.
Руки дрожат. Просто трясутся, как в лихорадке.
Несколько раз приходится умыть лицо ледяной водой.
А внутри разливается ликование!
Вот оно! То, о чем я так мечтала!
Мы вместе едем в клинику! С ним! С отцом моего малыша!
— Ну, разве это не чудо?
Шепчу ему сквозь слезы, поглаживая живот.
Еще ничего не видно, но вся моя жизнь давно перешла туда. К нему.
Только сейчас понимаю. Ведь это именно то, что казалось мне просто нереальным счастьем!
Даже прислоняюсь к стене, чувствуя, как кружится голова.
А еще…
Кажется, я даже здесь ощущаю, как раздуваются ноздри Бадрида. И как нетерпеливо он дышит!
— Не волнуйся, малыш, — шепчу, водя рукой на животе по кругу.
— Он все поймет. Он тебя примет. Все будет хорошо!
Но выходя, натыкаюсь на ледяной, непробиваемый взгляд.
Его глаза опасно вспыхиваюст, когда Бадрид хищно оглядывает меня с ног до головы.
А после просто разворачивается и идет вперед.
И мне не остается ничего, как просто следовать за ним.
— Все анализы в норме на первый взгляд, — сообщает врач.
А мы выглядим, как самая обыкновенная пара.
