Автор
В глубокой бездне бессознательного стона и боли находится одна душа, которая надеется на последнюю помощь. "Беременна в расплату" — это крик о спасении, когда каждая секунда важнее всего. Мария сражается со своим страхом и неумолимой болью, борясь за то, что остается ей на свете. В бездне эмоций и переживаний она видит только путь к спасению друга....
Жадно, до одури, до головокружения, жадно втягиваю воздух.
Ее губы дрожат.
Сладкие. Манящие. Пьянящие до полной потери самого себя!
Дьяволица или ангел?
Пусть! Пусть мне снова отшибет память или даже саму жизнь!
Но я точно сдохну, если не выпью эти губы!
Внутри все бурлит. Кипит и взрывается. Сама кровь превращается в бурлящее пламя!
Но я почему-то нежно провожу пальцами по ее щеке. Рука сама поднимается. Движется без моего сознания.
И вздрагиваю, соприкоснувшись с атласом нежнейшей кожи!
— Ты…
Ее тихий шепот пронзает меня насквозь.
Блядь, это тот. Тот самый голос. На который я шел, сам себя не помня! Тот!
Почти набрасываюсь.
Мне надо. Надо утолить ее. Эту безумную жажду. Я же сдохну сейчас, если не прикоснусь. Если не почувствую ее на максимум.
Но лишь осторожно, мягко, накрываю ее губы.
Пробую на вкус, и меня срывает.
Ее тело дрожит. На губах и языке проноятся такие искры, что перед глазами остаются одни красные вспышки.
Не вижу. Не вижу ни хрена.
Только она. Только ее вкус. И мои губы, которыми сминаю. Подчиняю. И пропадаю, на хрен, сам.
Дикая, безумная дрожь ее тела в ответ.
И огненная лава у меня внутри.
Дрожит. Мать вашу, Боги, как она дрожит!
Чувствую, как подкашиваются ее ноги.
— Тссс….
Еле отрываюсь, проводя пальцами по ее губам. А сам пьяный. Шатаюсь. Ни хрена так и не вижу!"
"Все остальное до дикости обострено. Каждый ее вдох отбивается в потрохах. Насквозь прошибает.
— Не бойся, — хочу прошептать, но из глотки вылетает только долбанный хрип.
И снова обрушиваюсь на ее губы. Выпиваю. Выпиваю каждый ее вдох и выдох. Каждый всхлип. Одержимо. Наполняя свою пустоту. И знаю. Она — то единственное, чем я могу ее заполнить!
Подхватываю на руки, так и продолжая ласкать губами.
Я все знаю здесь без глаз. Они мне не нужны.
Укладываю на полуистлевший диван.
Одним рывком сбрасываю одежду.
Блядь.
Ее тело… Оно неземное. Будто светится в темноте.
Дергается, пытаясь вырваться из моих жадных, ненасытных рук.
Но лишь мгновение. А после… После замирает. Распахивается. Дрожит и стонет. Выгибается под моими руками.
А я… Блядь, я всего себя сейчас готов отдать за каждую ласку!
Я пожираю.
Жадно ласкаю бугорки сосков, что твердеют, напрягаются под моими пальцами.
Накрываю их обеими руками, и сам стону, запрокинув голову, когда слышу ее стон, чуть сильней сжав соски.
Это будто выстрел.
