Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности....
Лишь каким-то неведомым образом я не сорвалась с места и не побежала обратно. Останавливало лишь то, что я понимала — убегать бесполезно. Хотя, это не мешало мне постоянно думать о том, как вообще можно это сделать.
— На самом деле, возможно, тебе переживать не стоит. Ты же у нас особенная игрушка, — Ольга остановилась около одной из дверей и, дернув за ручку, открыла ее. — Заходи.
— В каком смысле «особенная игрушка»? — я опять замялась, но зашла в комнату. Это была обычная спальня. Большая, но почти без мебели. Тут имелась лишь огромная кровать, диван около стены и кожаное кресло.
— Ксения, я занимаюсь женщинами господина Самсонова уже больше пяти лет и в основном я не вижу смысла даже разговаривать с вами. Вы слишком часто меняетесь, а моя задача проста — передать вас людям, которые приведут вас в порядок. Сделают идеальных игрушек без изъянов. С тобой приказ другой — тебя не трогать. Все, что от тебя требуется — принять душ и надеть халат на голое тело, которое ты должна будешь снять по первому же требованию.
— И это делает меня «особенной игрушкой»? — я нервно приподняла один уголок губ. В этот момент на кровати увидела легкий халат. Судя по всему, именно в нем я должна была предстать перед Самсоновым.
— Господин Самсонов хочет видеть вас такой, какая вы есть. Исключены не то, что косметика, но даже духи. Это один из многих признаков, которые указывают на то, что с вами все немного иначе. Что именно означает это «иначе» я сама не знаю, но, возможно, вы задержитесь. Это намек для тебя на то, что тебе следует вести себя хорошо и, может, тебе нечего будет переживать.
— Или, может, мне наоборот следует волноваться? — я поджала губы. Меня настораживало то, что я в отличие от остальных игрушек Самсонова не должна была проходить обычную подготовку. Может, я настолько недолгосрочное развлечение для него, что даже такого не требовалось.
— Все возможно, но это не отменяет того, что тебе следует быть максимально послушной, — Ольга указала в сторону двери, которая находилась неподалеку от кровати.
После этого женщина ушла. Я слышала звук проворачивающегося ключа, но все равно подергала за ручку. Заперто.
Я все еще не могла успокоиться, из-за чего некоторое время растерянно расхаживала из стороны в сторону. Выглядывала в окно и лихорадочно размышляла над тем, как можно выбраться отсюда. Представляла, как сбежала бы из этого дома и на попутках уехала как можно дальше, но умом понимала, что все это невозможно.
