Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности....
Прошло примерно полчаса и ко мне опять зашла Ольга. На этот раз она окинула меня недовольным взглядом и сказала, что к этому времени я уже должна быть готова.
Я все же пошла в душ. Включила холодную воду и стояла под ней невыносимо долго. Так, что тело начало болеть от прикосновения ледяных капель и кожа покраснела, а вернувшись в спальню, заметила, что моей одежды больше не было. Остался лишь тот чертов халат, по-прежнему лежащий на кровати.
Я надела его и мысленно выругалась. Этот чертов халат почти ничего не прикрывал.
Вплетая пальцы в мокрые волосы, я подошла к окну. Опять смотрела на улицу, будто там могла увидеть свое спасение, но в очередной раз понимала, что отсюда никуда не деться.
Я не услышала шагов, но отчетливо уловила то, как дверь открылась. Дернулась и резко обернулась. У меня была надежда на то, что это опять пришла Ольга, но, нет, — я увидела Самсонова.
Стоило ему войти в спальню, как, возникло ощущение, что воздух пропитался холодом и острыми иглами пробрался под кожу.
Самсонов достал сигару и подкурил ее. Сел в кресло и опять посмотрел на меня.
— Раздевайся.
Меня всегда пугали глаза Самсонова. Пустые и бездушные. Пробирающие до дрожи. Глаза страшного человека, руки которого были пропитаны кровью и всегда, когда он смотрел на меня, я ощущала себя так, будто кожу до боли и ожогов сковывало льдом.
"Сейчас все было иначе. Он смотрел на меня по-другому. Я не могла понять, как именно. Вернее, даже если бы и попыталась описать, не смогла бы этого сделать, но создавалось ощущение, что кожи касались языки пламени и передо мной открывалась дверь в Ад, где передо мной на троне сидел сам Дьявол.
Я замялась. Сжала ладони в кулаки, только сейчас понимая насколько сильно руки подрагивали.
— Пожалуйста, отпустите меня, — пыталась держать голос ровным, но он все равно дрогнул.
Самсонов поднес к губам сигару. Убирая ее, выдохнул рванное облако серого дыма, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.
— Что я собираюсь сделать с тобой?
Я вздрогнула от этого вопроса. Или же от голоса Самсонова, который забирался под кожу, заставляя по спине пробежаться холодку.
Я сразу не знала, что ответить.
