Автор
Я ступила в палатку-невидимку, созданную из тонких слов и сильных намерений. Внутри мир был завораживающе опасен — каждое движение подчинялось неукротимой силе адреналина. Моя решимость взмысла свирепости, будто бы окружала меня холодной льдиной, но я выждала момент и позволила себе шагнуть в этот таинственный мир любви и опасности.
— А должна? — голос дрогнул. — Я должна вас бояться?
Сразу Самсонов ничего не ответил. Казалось, что вовсе не обратил внимания на мои вопросы. В этот момент смотрел на мое плечо и вот сейчас я понимала, что раньше его глаза не были жуткими. Таковыми по-настоящему они являлись в это мгновение.
— Да, — рука Самсонова легла на мою шею и сжалась. — Кто?
— О чем вы? — я попыталась вырваться, совершенно не понимая, что происходило и почему от мужчины внезапно так сильно повеяло жаждой крови.
Лицо Самсонова не выдавало никаких эмоций, но от глаз исходило нечто по-настоящему страшное. Жуткое. То, от чего мое сознание наполнилось едкой паникой.
— Кто оставил это? — голос спокойный и ровный, но даже от него было не по себе.
Я не понимала, что происходило, но Самсонов смотрел на мое плечо и я, тоже скосив туда взгляд, увидела покраснение. Сразу растерялась. Что это вообще такое? А потом вдруг накатило осознание. Засос. Метка, которую оставил Палач, когда прижался ртом к моему плечу.
Проклятье.
— Это… это просто синяк. Я ударилась, — сказала быстро и прерывисто, тут же дернувшись, так как Самсонов сильнее сжал ладонь на моей шее, уже теперь перекрывая доступ к кислороду.
Было ясно — он не поверил. Да и я понимала, что с моей стороны это было глупо — надеяться, что такой человек, как Самсонов не отличит засос от синяка.
— Я не знаю, кто оставил этот засос, — прошептала, едва дыша. — Я возвращалась домой ночью, после работы, и на меня набросился какой-то мужчина. Он пытался сорвать мою одежду, но я чудом вырвалась и убежала… Я не знаю, кто это был."
"Понимала, что несла чушь, но молилась, чтобы Самсонов поверил. Ничего лучше я в такой ситуации придумать не могла, хоть и понимала, что он ни в коем случае не должен узнать, что засос был оставлен Палачом — его врагом.
Самсонов еле заметно склонил голову к плечу, а потом наклонился ко мне, а у меня от этого, казалось, остановится сердце.
— Я не терплю ложь, — произнес холодно, почти коснулся губами уха.
Я даже вдохнуть не могла от накатившего на меня ужаса. Страх испепелял разум, а ладони мелко дрожали. Я действительно боялась этого жуткого мужчину.
— Я не лгу… Это правда… — прошептала, чувствуя, как перед глазами все начало плыть.
Самсонов отстранился, а потом одним жестким движением раздвинул мне ноги, после чего вошел внутрь одним пальцем. Я вскрикнула. Это прикосновение было грубым и даже болезненным. Жутко непривычным и таким, что тело моментально пробило разрядами тока.
