Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
Вдохнула глубоко, словно нырнуть собиралась, и перешагнула мерцающий контур.
Не закричать стоило огромных трудов. Впервые я почувствовала, что огонь может не только ластиться, согревая, но и обжечь. Это пламя не бушевало, не взмывало вверх, не рассыпалось яркими искрами. Оно, почти невидимое, тихо стелилось по земле, уничтожая все, к чему прикасалось.
Мерзость какая! Мозг раскаленной иглой кольнул страх. И тут же отступил, вытесненный воспоминанием.
Сон, огонь, качающийся мост… Что-то смутно, отдаленно знакомое.
Наплевав на боль и страх, я двинулась дальше.
Мужчина, лежащий ровно в центре жуткого круга, развеял первое предположение. Он был без сознания. На груди — сильно кровоточащая рана, ссадина на лбу, разбитая губа вообще не в счет.
Я склонилась, чтобы пощупать пульс, и тут же отшатнулась. Перед глазами поплыло. От раненого веяло такой безнадегой, такой горечью, что захотелось взвыть громко и жалобно, а потом лечь и умереть прямо здесь. Вот только дара я в нем совсем не чувствовала…
Как же тогда?..
Стиснула зубы и все-таки придвинулась ближе.
Наученная сосуществованием с нечистью осторожности, первым делом связала его по рукам и ногам энергетическими веревками. Вот когда понимаешь, что все, что ни делается, обычно оказывается к лучшему. Если бы слила всю скопившуюся за день силу в амулет, сейчас валялась бы рядом такая же полудохлая. А так ничего, колдую помаленьку.
Остановить кровь оказалось сложнее, но я справилась. Правда, пришлось разорвать подол и истратить на заклинания почти все силы. Так что вскоре я с полным правом считала себя героем. И каково же было мое возмущение, когда жертва лечения слабо пошевелилась и едва различимо прошептала:
— Уйди.
И это благодарность?! Засветить бы ему сейчас чем-нибудь… хм… придающим сил.
— Размечтался! — фыркнула презрительно и с любопытством заглянула в чуть приоткрывшиеся глаза.
