Автор
В глухой деревне царит традиционная религия, и Сорит как всегда отвернется, когда его поддадутся просьбам. Но эта женщина необычайно нуждается - она просит помочь одной из своих соплеменниц, которая должна участвовать в страшной жертвоприношении на следующей священной ночи. Взгляд Сорита медленно оживается, и внезапно он видит будущее, когда его помощница будет единственным шансом спасти ее товарища от мучительного смертного исхода....
— Неси своего знакомого в дом, — и развеяла веревки.
Вид плюхнувшегося в траву заказчика вызвал легкое моральное удовлетворение. Еще бы дружка его ногами попинать, и я бы вообще была счастлива.
Да кого я обманываю? На себя ведь злюсь!
Рыжеволосый с опаской ступил на обожженную траву. Склонившись над раненым, пощупал пульс, точно как и я некоторое время назад, и неопределенно хмыкнул. Во мне закопошились подозрения. Такое чувство, будто бы он не очень-то рад чудесному спасению товарища. И что за дурь вечно в голову лезет?
В перетаскивании бесчувственного тела к дому я предпочла не участвовать.
Кровь-то я остановила, но основная работа впереди.
Как мы шли — это отдельная песня. Наниматель, которого, как выяснилось по ходу, звали Кулен, передвигался со своей ношей еще медленнее, чем полудохлая я. Раненый оказался намного выше и мощнее него.
— Осторожнее с ним, — предостерег меня лесовик. Он и так проводил нас до забора, уже это много. Обычно такие существа в людские дела не вмешиваются. — Странный он какой-то…
С ответом я не нашлась, только плечами неопределенно передернула. Странный, ну да. Ну так и мы, колдуньи, считаемся не особо нормальными.
— Звать-то его как? — спросила у Кулена, пока тот втаскивал хрипло дышащего раненого в дом и укладывал на широкую лавку.
— А тебе зачем?
Однако… Имя у нас секрет государственной важности? Ни фамилией, ни званиями я не интересовалась.
— Так проще добраться до ауры, — пояснила с бесконечным терпением. — Не знаю, что именно, но с ней тоже что-то не так.
Рыжий вздохнул облегченно (или это оттого, что тело неподъемное сгрузил?) и, кажется, посмотрел на меня с благодарностью.
— Марлекс.
А то я по их одежде не поняла, что не местные! Но вдаваться в подробности не стала.
— Посиди на кухне. Тима, проконтролируй!
И принялась освобождать пациента от рубахи, не обращая внимания на громкие эмоции Кулена при появлении говорящего кота и раздраженное ворчание домового. Я бы и сама не обрадовалась, если б меня среди ночи подняли и отправили разговоры разговаривать с совершенно незнакомым субъектом. Так что Тимку я отлично понимаю.
