Агент технологического мира попадает в магический анклав Российской империи, где каждый его шаг чреват опасностью. Ему предстоит выжить в враждебной среде, где его истинная природа может быть разоблачена в любой момент, угрожая не только его жизни, но и интересам двух противоборствующих миров.
В общем, не вздумай гасить ее порыв. И успокаивай себя тем, что правильным воспитанием этого ребенка займемся как-нибудь потом…
Глава 17
3 февраля 2513 по ЕГК.
…За время, прошедшее с момента стычки со мной, Григорий Синицин совершил воистину невероятный скачок в развитии — понял, как формируется каменный капкан, и научился шарашить каменной шрапнелью… в идеальных условиях. Но против Уфимцевой «нереально отработанная связка» из капкана и любимого шкворня не потянула — девушка «стряхнула» контроль, вышла из рывка слева-сбоку от этого дурня и серией всего из четырех ударов локтями продавила дохленький защитный покров. Обновлять его парня почему-то не научили, поэтому пятый удар вдребезги разнес нос, шестой — но уже коленом — пробил печень, а седьмой с восьмым переломали ребра.
Да, гроза Одаренных мишек прыгнул выше головы и, сформировав на правом кулаке каменный кастет, попробовал отмахнуться, но Света этой его конвульсии даже не заметила и переключилась на магию. Слава богу, вместо навыков Воды десятого ранга, которыми еще недавно поддерживала легенду о своей бесталанности, атаковала воздушными лезвиями и в о-о-очень знакомой манере перебила ухажеру все четыре конечности. А после того, как тело упало на песок арены и завыло на весь зал, притерла пятое лезвие к гениталиям и, как выяснилось уже потом, еле слышным шепотом пообещала «в следующий раз» бить точнее. На мой взгляд, зря: в тот момент Гриша был сосредоточен на боли, так что вряд ли ее услышал.
Кстати, судья, внимательнейшим образом наблюдавший за схваткой, не счел травмы, полученные Синициным, тяжелыми ранениями, поэтому не стал тормозить бой, и Уфимцева додавила своего противника. Причем как в прямом, так и в переносном смысле, то есть, наступила на сломанную руку, дала парню как следует проораться и спросила, сдается он или нет.
Сдался, конечно. Причем настолько позорно, что мне стало противно, а абсолютное большинство студентов, набившихся на трибуны, разочарованно загудело. Но герою-любовнику было не до них — он захлебывался соплями и умолял судью позвать целителя.
— А ведь девочка выполнила свое обещание! — усмехнулась Дайна мне в гарнитуру. — После такого финала дуэли этому трусу проще удавиться, чем заново завоевать уважение.
