История начинается с броска Игната Даниловича Щеглова через окно своего коттеджа. В этот момент времени, 6 января 2513 по ЕГК, он стремится добраться до своей убежища как можно скорее. Камера наблюдения зафиксировала это единоличное движение — распахивание входной створки андроида, отражающее быстроту и решимость главного героя в бегстве....
Да, маньячили. Но в Большом Мире с практически нулевым магофоном развитие почти останавливалось, а в следующий рейд мы собирались в Пятно только в середине апреля. Причем не в полноценный рейд, а в поход к месту гибели Алексея Александровича Феоктистова в компании его брата.
В итоге в реальность вернулись в километре от «Дальнего», поужинали и поболтали с Бехтеевым. Вернее, послушали его веселое ворчание на тему редкой бесталанности и бесхребетности «городских».
А через какое-то время катер, наконец, пришвартовался к пристани Стрежевого, и мы врубили турборежим — попрощались с Воздушником, похватали рюкзаки, выбрались на твердую землю, быстрым шагом дошли до стоянки, закидали свои пожитки в никуда не девшийся «Порыв», влезли в салон и переоделись.
Он ответил секунд через десять, и я сходу взял быка за рога:
— Добрый вечер, Герман Янович. Прошу прощения за настолько поздний звонок, но мне нужна ваша помощь.
— Добрый вечер, Игнат Данилович. Ничего страшного. Я весь внимание.
— Я хочу открыть счет по красному тарифу третьему члену моей команды и зарегистрировать его в качестве добытчика. По возможности, еще сегодня. В хорошо знакомом вам Стрежевом.
— Игнат Данилович, клиенты, открывающие счет по красному тарифу, считаются особо важными, и в нашем банке их проблемы решаются круглые сутки.
Я подозревал, что так оно и будет, но реальность оказалась в разы круче ожиданий: начальник отдела по работе с особо важными клиентами примчался в банк всего через двадцать минут и уже в половине девятого вечера радостно вручил Свете чековую книжку. А новенькую карточку добытчика пришлось подождать — ее привезли «аж» в четверть одиннадцатого.
Я дал ей возможность оторваться, потом потрепал по волосам, сообщил, что это еще не все, и попросил тишины.
