В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Пули сыпались вдоль дорожки."
"– Да за что мне это?! – выкрикнул Романовский и поволок Шарлотту за угол часовни.
Остальные разбежались в разные стороны, залегли вдоль аллеи. Влад прыжком добрался до мохнатой ели, укрылся за стволом.
Попрятались оперативники вовремя. Противник открыл кинжальный огонь. В окнах часовни, оказывается, были стекла. Они посыпались на крыльцо.
Под прикрытием автоматных очередей из кустов выбежали трое парней, одолели несколько метров и залегли на другом конце дорожки.
Нагорный и Грамарь находились за часовней.
Хлопали рваные выстрелы.
Прицельная дальность у «ТТ» составляет пятьдесят метров, а в условиях реального боя еще меньше!
Вернулся Романовский. Видимо, он пристроил где-то свою обузу, заметался, увертываясь от пуль, кинулся обратно за часовню.
В кустах перекликались люди, тряслись ветки. Командир отправлял нескольких человек в обход, перекрыть чертовым русским дорогу! Зашевелились те, что лежали на дорожке. Один привстал, отпрыгнул в сторону, крался, прикрываясь ветками елей.
Градов всматривался до боли в глазах, несколько раз замечал ноги. Этот человек шел в обход. Влад опустился на землю, отполз от дерева. Он лежал на боку, держал пистолет в вытянутых руках, испытывая страшные неудобства. Цель возникла из-за елочки через несколько секунд.
Противник его не видел. Мало ли что там валяется. Он крался на полусогнутых, держал автомат у живота.
Мишень рябила перед глазами Градова, пот катился со лба. Он нажал на спусковой крючок до первого щелчка – положение полувзвода.
Звук выстрела слился с автоматными очередями. Субъект охнул, выронил оружие, как-то неловко повалился на землю.
Градов покатился обратно под елочку. Невелика победа, но надо же с чего-то начинать.
У часовни вспыхнула беспорядочная стрельба. Противник наседал, оперативники отбивались из пистолетов. Вспышки выстрелов полыхали в темноте.
Романовский прижался к стене на углу часовни, стрелял с вытянутой руки.
Немцы ушли с дорожки, переползали под деревьями. Опасность представляли те, что обходили контрразведчиков по лесу. Они крались где-то в темноте, невидимые, неслышные. Справа кто-то перебежал и застыл, видимо, целился.
Нагорный и Грамарь открыли огонь одновременно. Одна из их пуль нашла свою мишень. Стрелок повалился навзничь.
