В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Уилсон впал в оцепенение, потом очнулся, наполнил бокал, выпил мелкими глотками. В жизни этого человека наступила черная полоса, и Влад догадывался, с чем это связано. Зазвучал динамичный фокстрот. В дыму танцевали пары. Градов поморщился, отошел к машине.
К Уилсону в последующие полчаса никто не подошел, он продолжал выпивать в одиночестве.
Подчиненные наелись, сыто срыгивали.
«Сгною в ночных дежурствах!» – подумал Влад.
Уилсон захмелел, голова его клонилась к столешнице."
"Майор медленно прошелся вдоль ряда припаркованных машин.
Градов решительно не помнил, когда подошла сюда эта машина, просто не обращал на нее внимания.
Но кого считать подозрительным? Всех!
У входа миловались двое влюбленных, нашли время, курили мужчины в шляпах.
В «Фольксвагене» на первый взгляд никого не было.
В заведении веселились люди.
Оперативники закончили трапезу, собирались уходить. Официант уже посматривал на них как-то странно.
Уилсон ничего не замечал.
Оперативники расплатились, покинули заведение. Грамарь направился к машине. Нагорный приотстал, закурил.
Влад поймал себя на мысли о том, что они снова что-то упускают.
Англичанин взял бутылку, стал наполнять бокал. Рука его дрожала. Локоть сорвался со стола, но свою последнюю выпивку он не потерял.
«Бутылка крепкого пойла, – мысленно оценил майор. – Многовато. Впрочем, если организм достаточно тренированный, то выдержит».
Он сел в машину. Там уже находились оперативники. Из салона было видно, как Уилсон завершает свое одинокое пиршество.
