В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Он был приличным человеком, приглашал меня в ресторан, но пока я размышляла, вскрылись некоторые обстоятельства его двойной жизни! – Ольга Ефимовна передернула плечами. – Рада, что вам понравилось, Владислав Сергеевич, но в следующий раз я пас. У меня и своей работы хватает.
Полковник Троицкий смотрел на него так, словно не узнавал, потом вздохнул и повел рукой. Мол, ладно уж, заходи.
– Я полагал, что ты не дезертируешь, майор. Но какого черта, объясни? Тебя завербовали британцы? Ты провел ночь в английской тюрьме?
– Мои ребята видели, куда я направился.
– Ладно, давай от начала до конца и без вранья. Пикантные моменты можешь опустить, если они не имеют отношения к делу. Учти, если мне что-то не понравится в твоем рассказе, то я буду вынужден доложить о твоих фокусах в армейское управление.
Вся эта история состояла из пикантных моментов. Увертываться было глупо, майор докладывал как на исповеди. В какой-то момент полковник Троицкий взялся за сердце. Неприятности маячили не только перед майором Градовым, но и перед ним самим.
– Так, все, хватит, – заявил он. – На пару трибуналов ты уже наговорил."
"– Никак нет, товарищ полковник, – дерзнул возразить Градов. – Я вошел в непосредственный контакт с нашим главным противником – британской спецслужбой. Не имеет значения, каким образом я это сделал. Родину я не предавал, секретные сведения противнику не выкладывал. Единственный мой грех – отсутствовал без санкции в ночное время. Но такая у нас работа, не все ее детали можно предсказать.
