В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Вас двое?
– Нет, я один.
– А этот молодой человек?
«Перебьется», – подумал Градов."
"– Я один, Шарлотта. Молодому человеку еще рано, пусть повзрослеет. – Немецкий язык в его исполнении стал чище, правильнее. – Где ты обычно принимаешь клиентов?
– Это рядом с баром. У меня хорошая квартира.
Это был какой-то цирк с конями. Романовский умирал от смеха, когда шлюха повисла на советском майоре, и они проследовали к выходу. Французы удивленно смотрели им вслед.
Влад тактично пропустил женщину вперед. Она хихикнула, спустилась с крыльца.
«Смешно им, – с неудовольствием думал Градов. – Всегда самую черную работу приходится делать самому».
Они свернули за угол, в какой-то убогий переулок.
Шарлотта взяла майора за локоть и проворковала:
– У вас такие сильные руки, господин офицер, вы такой импозантный.
Они опять свернули за угол, прошли вдоль разбитого забора.
Влад обернулся как бы ненароком. Сзади шел Грамарь, чиркал спичками.
Дом открылся за кленовой аллеей, компактный, трехэтажный. Проживали в нем явно не аристократы. Вход в подъезд был утоплен в землю. Квартира находилась на первом этаже. Шарлотта открыла дверь.
Он озирал унылую обстановку, ободранные стены, вздувшийся пол. Посреди кухни стояла чугунная ванна, рядом – баки с водой. Главным элементом дизайна в пустой гостиной была кровать, вернее, низенькая разложенная тахта с короткими ножками.
Пока он осматривался, Шарлотта времени не теряла, откинула покрывало, стала расстегивать тугое шерстяное платье. Обнажилось нижнее белье, главный инструмент работы, кружевное, сравнительно чистое. Майор не хотел выяснять, что оно прикрывало.
– Не надо раздеваться, Шарлотта, – сказал он на нормальном немецком языке, достал красные корочки, сунул ей под нос.
Женщина недоуменно подняла глаза, облизнула сухие губы.
– Давай просто поговорим.
– А как же?.. – Худые пальцы дрожали, царапали пуговицу.
– В другой раз, Шарлотта. Посмотри внимательно. Я служу в контрразведке. Ты должна была слышать это слово – Смерш.
Женщина замерла, испугалась. У нее перехватило дыхание, и бусинки пота заблестели на лбу.
– Все в порядке, – успокоил ее майор. – Застегни платье и ответь на несколько вопросов. Будет кто спрашивать – ты ублажала русского офицера.
