В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
Неужели она уродует себя, чтобы стать непривлекательной для него? Он накрывает ее простыней и выключает лампу.
Клэр — совсем не тот человек, каким она думала, что станет. Она не является своим истинным «я», она стала другим существом. Сумка с фотоаппаратом в углу комнаты напоминает ей, какой она была раньше: ответственной и уверенной в себе. Завоевывала мир и ставила новые задачи. Теперь она проводит все дни в квартире, одетая в футболку, от которой пахнет этим новым «я», поношенные трусики и шерстяные носки. Зачем надевать больше одежды только для того, чтобы снова снимать ее? Она включает обогреватель и выполняет прыжки «звезда», чтобы согреться, забивается под одеяло на диване или сидит на полу, прислонившись спиной к радиатору.
Сколько времени прошло с тех пор, как он запер дверь? Сколько времени прошло с тех пор, как она перестала молчать? Она прикладывает все старания, практикуя свой подход мягкой силы. «Не упоминай о войне, — повторяет она себе, каждый день дожидаясь его в квартире.
Она удивлена дерзости собственного тела. Оно проживает день за днем и вроде почти не меняется, но когда она смотрит на себя в зеркало, она вдруг замечает, что стала другой. Палец давно зажил, даже никакого намека на синяк не осталось, хотя иногда, когда она пытается играть на аккордеоне, рука напрягается слишком сильно и чувствуется скованность в суставах. Она тренирует тело с помощью упражнений йоги, и оно подчиняется без возражений.
Если не думать о том, что стены сдвигаются, то она чувствует себя хорошо. У них бывали ночи, когда они отрывались по полной: засиживались до рассвета, передавали друг другу косяки и пили вино. Отрывались в полный рост на диване, словно он был батутом, рассказывали длинные истории и произносили целые речи о состоянии мира.
