В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
Голос никогда не звучит для человека так же, как он звучит для других Она знает это по сообщению, которое записала на свою голосовую почту. В записи голос звучит ниже, чем… чем что? Ниже, чем должен звучать? Ниже, чем ей кажется? Что ближе к истине: звук твоего голоса, как его слышишь ты или как его слышит кто-то другой? Каково это, когда компанию тебе составляет не только комнатное растение? Тот, кто ответит на ее вопросы, услышит ее голос и скажет ей, если он будет звучать неправильно.
— Это мой голос? — спрашивает она себя вслух — Или это мой голос? — Поймав себя на том, что ждет ответа, она мотает головой.
Она лежит на полу, уперев взгляд в потолок. Энди проходит через комнату к стереосистеме. В проигрывателе нет пластинки, но громкость включена на максимум. Такое ощущение, что находишься внутри раковины, а вокруг шумит океан. Он убавляет громкость, и динамики замолкают: больше не слышно ни шепота, ни потрескивания.
— Клэр?
Она даже не пошевелилась. Лежит на спине, заложив руку под голову.
— Да?
На ней только его футболка и ее трусики. Серые шерстяные носки плотно облегают ноги.
— Что делаешь?
Она поднимает одну ногу и ставит ступню на пол. Тушит папиросу в чашке с чаем, которая стоит тут же, рядом с ней, и кладет под голову обе руки:
— Жду.
Он стоит около нее, и его ступни совсем близко от ее согнутого локтя.
— Чего ждешь?
Она смотрит на него, и ее взгляд ничего не выражает.
— Тебя, Энди. Я жду тебя.
— Ну, теперь можешь прекратить свое занятие.
Он переступает через нее, и она оказывается между его ног. Он протягивает ей руку, чтобы помочь подняться, но она не хватается за нее.
— Ладно тебе, Клэр. Вставай.
Она не встает, и это раздражает его.
Он слегка подталкивает ее ногой:
— Клэр. — Он старается сохранить приветливый тон. — Клэр, ну, вставай же.
Она никак не хочет ни шевелиться, ни даже просто смотреть на него. Не хочет замечать его присутствие.
Он опускается на колени, она по-прежнему лежит между его ногами. Удерживая ее взгляд, он расстегивает пряжку ремня и джинсы. Он непременно хочет убедиться, что она знает о его присутствии. Подавшись вперед, он опирается на руку рядом с ее головой, а другой стаскивает с себя трусы. Его движения несколько неуклюжи, и он не хочет, чтобы она заметила это. Но она по-прежнему не шевелится.
Наклонившись, он целует ее в шею. Раздвинув колени шире, усаживается на нее.
